Полежав несколько секунд, я попыталась встать и поняла, что самостоятельно проделать этот фокус невозможно. Костюм был тяжелым и неповоротливым. Я поелозила руками и ногами, стукнулась пару раз медвежьей мордой о пол и призадумалась. Что делать? Позвать на помощь? Увидев на полу гризли, гости впадут в панику, потом, вероятно, сообразят, что мишутка не настоящий, и достанут меня из шкуры. А теперь представьте, как все возмутятся! Никто не станет слушать оправданий типа: «Я же сидела под столом в тот момент, когда гризли крушил комнату».
Нет, все набросятся на меня, захотят отомстить за нервное потрясение.
Вы когда-нибудь передвигались по-пластунски? Елозить на животе, отталкиваясь от пола руками-ногами, не очень-то удобно. А теперь представьте, что проделываете этот маневр, будучи в шкуре медведя!"
"Обозревать мир мне предстояло через крохотные щели-глазки, дышать – сквозь малюсенькие отверстия. Хорошо хоть внутри не воняло ничем противным, пахло апельсиновой жвачкой.
Проклиная собственное любопытство, я со скоростью беременного ленивца продвинулась немного вперед и чуть не задохнулась. В шкуре было жарко, душно, здоровенную морду постоянно силой тяжести прибивало к ковровой дорожке. Горничную Катерину нельзя назвать аккуратисткой, пылесосит она спустя рукава. Внешне палас выглядит чистым, но когда бьешься в него медвежьей башкой, из ворса вылетает пыль и попадает в нос. А еще у меня нестерпимо чесалась шея, но вытащить руку из лапы не получалось.
– Немедленно прекрати, – донесся издалека женский голос.
Я испугалась и прикинулась муляжом.
Но у постоялицы были другие намерения. Она довольно сильно пнула гризли и зашипела:
– Я отлично знаю, что это ты! Вычислила по кроссовкам! Дурак! Немедленно уходи!
Мой бок вновь ощутил тычок. Я возмутилась: разве можно бить своих ближних? Что за садистские наклонности у некоторых людей!
– Идиот! – продолжала баба. – Кретин! Тебе велено было не вмешиваться.









