Рваные валенки мадам Помпадур

Ей вдруг показалось, что Люба лишь притворяется веселой и доброй, а на самом деле на дне души Казаковой живут такие демоны, что лучше держаться от такой подружки на многокилометровом расстоянии. Но это было секундное замешательство. Руфа еще раз взглянула на приказ и бросилась Любе на шею.

Студентки удачно защитили дипломы, попали в аспирантуру, стали через пару лет молодыми кандидатами наук и параллельно работали в музее. Бутров патронировал Казакову с Файфман, помогал им публиковать научные работы. Девушки ездили с профессором в экспедиции, потом совместно изучали собранный материал.

Люба и Руфа стали практически неразлучны. Ваня, влюбленный в Казакову до беспамятства, ходил за дочкой Марии Николаевны хвостом и не раз делал предложение Любане, но та всегда отказывалась:

– Я не готова к замужеству.

Руфине было жаль Ваню. Она отлично понимала: у него нет шансов. У Любы есть кто-то другой, очевидно женатый мужчина, раз она никогда не появляется с кавалером на людях и не рассказывает о нем даже ей. Руфина попыталась свести Ваню с другими женщинами, но Добров не хотел ни на кого смотреть, и подруге детства оставалось лишь переживать, наблюдая за его мучениями.

Иван, правда, не терял надежды заполучить Казакову в жены.

– Вот увидишь, – говорил он Руфе, – я добьюсь своего, она поймет, что лучше меня никого нет.

Файфман кивала, но отлично знала, что Люба никогда не пойдет за Доброва, не ее типаж. В конце концов Любаша под влиянием своей матери согласилась на помолвку, и целый год Иван ходил в женихах. Люба ему не разрешала поцеловать себя. А потом внезапно назначила день бракосочетания, и ошалелый от счастья Добров устроил пир на весь мир. У Ивана тогда отлично шли дела, он зарабатывал большие деньги и закатил роскошную свадьбу.

Руфина, естественно, была подружкой невесты.

Когда безмерно счастливый молодой муж закружил в вальсе наконец-то обретенную жену, к Руфе подошла Анна Егоровна и воскликнула:

– Красивая пара!

– Очень, – покривила душой Файфман, которая на протяжении всего праздника ощущала необъяснимое беспокойство.

– Невеста хороша, – вздохнула новоиспеченная свекровь, – но я всегда надеялась, что увижу возле сына тебя в белом платье с фатой.

– Тетя Аня, мы просто друзья, – улыбнулась Руфа.

 – Ваня мне как брат, а расписываться с ближайшим родственником невозможно.

– Ну да, – кивнула Доброва.

– Они будут счастливы, родят вам внуков, – оптимистично пообещала Руфа."

"– Люба уже беременна, – без особой радости сказала Анна Егоровна.

Руфина удивилась, но постаралась не показывать своих чувств, а мать Ивана продолжала:

– Мне никто пока эту новость не объявлял, но я слышала, как вчера невесту в туалете тошнило, а еще ей плохо от запахов. Думаю, поэтому они со свадьбой и поспешили.