3
0Это боль от потери взвода, от гибели мальчишек, которые стали для него родными…
Сильно хромая, он походил по двору, через заросший сорняками огород прошел, сам не понимая, что ему там понадобилось. Просто была потребность что-то делать. Он знал, что ничего сделать не может хотя бы только потому, что уже ничего вообще сделать нельзя, но потребность была сильная, невыносимая потребность к действию.
Совсем уже темнело. Мишка пришел, пошептались с Людмилой, Людмила с Анастасией первыми ушли, а Мишка задержался, к Алексею подошел.
– Ужинать пойдешь?
Он головой отрицательно замотал. Мишка уже уйти хотел, когда Алексей внезапно сказал:
– Давай сюда твою самогонку…
– Сорок рублей…
Алексей вытащил из кармана сотню, молча протянул.
Мишка испарился. Алексей на крыльцо бани сел. Тупо смотрел то в почерневшие доски стены сарая, то в траву перед собой. И не вставал до прихода троюродного брата. Мишка принес сразу две бутылки.
Зашли в темную, показавшуюся черной баню. Включили слабую лампочку «сороковку», но потемневшие от времени стены все равно казались черными. Мишка в дом сбегал, принес два недавно вымытых Людмилой стакана.
– Может, домой слетаю?… Хоть корочку хлеба бы…
Алексей молча протянул ключи от машины.
– Что, съездить? Да тут идти-то…
– Машину к себе во двор поставь… На случай… К собакам поближе…
– Давай понемногу, без закуски сначала…"
"Алексей согласно кивнул. Мишка налил граммов по пятьдесят. Выпили, Мишка сильно сморщился, а Алексей даже не почувствовал, самогонку он пьет или воду.
Мишка убежал. Послышался шум двигателя машины.
Алексей не объяснял, на какой случай он желает убрать на ночь машину в чужой двор, где есть собаки. Мишка был не в курсе визита ингушей на «Форде». Но что-то понял… Не зря с колом бежал через огороды на выручку…
Пока Мишки не было, Алексей еще себе налил. Тоже маленькую дозу. И опять показалось, что воду пьет. Самогонка не пробирала его. А хотелось, чтобы пробрало, хотелось, чтобы появилась возможность забыться, даже в бесчувственное состояние уйти.
Прибежал Мишка. Принес хлеб, соль и пучок вырванного в огороде зеленого лука.
– Самогонка слабая… – сказал Алексей.
– Ты что, градусов семьдесят будет…
Мишка плеснул на скамью, оторвал от пачки сигарет клапан, поджег и поджег самогонку. Загорелась синим пламенем и прогорела моментально.
– Значит, я дурак…
Они выпили только одну бутылку.
– Вторую на завтра… – сказал старший лейтенант, вспомнив, что Мишке завтра в лес ехать.
– Вот чего со мной не было в жизни, так это – чтобы на завтра оставлял… – Мишка хохотнул. – Пойдем тогда, забирай своих… Дочка спит уже…
* * *Алексей был, казалось, полностью трезв. Ужинать он не стал, и никто его не уговаривал.
