3
0Ту взяла неловко и к уху приложила. Гудок услышала.
– Мишка… Отца давай… Да быстрей ты, давай его… Гости приехали… Ленька! Слышь, Геркин сын с женой приехал… Из Москвы, вестимо… Алексей… Помнишь, мальчонкой у нас был… Давай, сворачивайтесь…
Она отдала трубку Алексею.
– Сейчас приедут… Они быстро… У нас трактор шустрый, как таракан… Ой, в магазин надо сбегать… Пока не приехали… А то на стол поставить нечего…
– У нас есть… – сказал Алексей, понимая, за чем следует бежать в магазин и что на стол следует ставить…
2
– А сам-то Георгий на пенсии уж? – спросил дядя Леня, сухощавый старичок, когда после скромного застолья мужчины вышли во двор воздухом подышать. Вообще-то этот старичок, двоюродный брат отца, был самого отца на двенадцать лет моложе, но выглядел, на удивление, на столько же старше.
Во дворе стоял вкопанный в землю стол и две скамейки рядом с ним. Там и уселись втроем: Алексей, дядя Леня и сын его Мишка, ровесник Алексея, здоровенный кудлатый парень со смешинкой в глазах, чем-то похожий на молодого разноцветного кота, что бегал по дому и никому не давался в руки, даже хозяевам, не говоря уже об Анастасии.
– Давно уже на пенсии, больше десяти лет…
– А что сам-то не приехал? Не до того, что ль?
– Мама болеет… Ей в неделю по два раза врача вызывать приходится… Оставить надолго не может… Но вообще-то обещал и сам наведаться…
– А Георгий-то как? Со здоровьем-то?… Он, чать, весь израненный из Афгана-то пришел?
– Да нет, что-то я не припомню за ним серьезных ранений… – возразил Алексей. – Несколько касательных только и было…
– А я вот, уж восемь лет как рак у меня нашли… Здоровее Мишки был, – дядя Леня глянул в Мишкину широченную физиономию. – Оперировали, химиотерапию назначили, я отказался… Спросил только, пить можно, сказали, хоть упейся… Вот восемь лет и упиваюсь… И ничего, скриплю, но терплю… А в этом году вот делянку мне не дали… Сушняк только с Мишкой валим… А сколько этого сушняка на зиму надо-то… Раньше всегда давали, как инвалиду, теперь леса частные стали, покупай, говорят… А что я на инвалидскую пенсию куплю…
Голос у дяди Лени тихий, шелестящий, и сам он выглядит спокойным и добродушным. И не верится, что это был когда-то крепкий мужик, на своего сына похожий. Только кисти рук не соответствовали размерам тела. Большие и сохранившие, кажется, свою природную, от земли, силу.
– А ты что с клюкой-то ходишь? Поломал, что ль?
– Ранение…
– Тоже военный?
– Старший лейтенант.
