3
0
– Да, он мне сразу с твоей трубки позвонил… Чтобы и у меня в памяти трубки номер остался, и у тебя… Первый, видимо, звонок…
– Нет, первый – другой… – сказал Лопухин. – Первый какой-то девке… Я трубку осваивал и нечаянно вызов нажал… Девка какая-то ответила…
Старший лейтенант внезапно поймал себя на мысли о том, что оба они интуитивно, наверное, говорят о всяких пустяках, чтобы не касаться одной больной темы. Просто стараются убежать от этой темы. Но Алексей умел брать на себя и смелость, и ответственность. И потому спросил, возвращаясь к основной теме не сразу, но все же возвращаясь:
– Домой звонил?
– Мама сегодня ночью прилетает… Час назад комбат был, обещал маму встретить и к нам отправить… Дорога через перевал небезопасная…
– Это я знаю… – опять попытался Пашкованцев уйти от темы. Начал говорить, хватился, что надо бы все-таки говорить о делах, но если начал, следует продолжать, чтобы не было впечатления искусственности разговора. – Слышал уже, наверное, что меня в микроавтобусе зарезать пытались?
– Не-ет… – удивился Сережа. – А что было?
– «Краповые» меня в микроавтобус подсадили… А там среди пассажиров трое бандитов оказалось. А четвертый с автоматом на дороге нас встречал…
– И как? – голос страшного сержанта показывал, что он мыслями уже вернулся к недавней спецназовской жизни и просчитывал в уме ситуацию.
– Троих застрелил, одного захватил…
– Да… А мне вот и перевала не надо было… Записку только оставили… Мне следователь показывал… Не нравится им, когда мы порядок наводим…
– Застрелили этого минера… – сообщил Алексей.
– Я в курсе. Лейтенант Медведев звонил… Нет, чтобы раньше его застрелить… Когда в первый раз провозил…
– Ребята заходили?
– Всем взводом. Под окном стояли… Запустили только одного Собакина… У меня палата для тяжелых, здесь шуметь не рекомендуют…
– Надо что-нибудь тебе? Не стесняйся…
– Звоните… – попросил Сережа.
И старший лейтенант понял, что Лопухину сейчас нужно только общение, которое хоть как-то отвлекает от нерадостных мыслей. Это потом, когда раны заживут, многое понадобится. Понадобятся деньги на протезы. Бригада, наверное, поможет, но что это за помощь, Пашкованцев знал хорошо. Министерство обороны не в состоянии обеспечить всех своих увечных качественными протезами. И придется Лопухину деньги искать самому. Он из небогатой семьи. И помочь ему будет необходимо по мере своих сил. Но это будет потом…
– Я буду позванивать… – пообещал Алексей.
– Вы сами-то как? – все же поинтересовался Лопухин.
– Я уже за рулем… В Москву еду. Подлечиться… Мне отец какого-то специалиста нашел… Сцепление отжимать больно, а так – терпимо…
Вообще-то Алексей никогда не любил говорить, что он болен или страдает от ран.
