3
0А дверь в квартиру на звонок Алексея открыл, как ни странно, отец, который только вчера еще говорил, что, может быть, приедет, если список городов утвердят…
– Да, решил вот, не дожидаясь командировки, навестить… – сказал отставной полковник Пашкованцев. – Когда еще там раскачаются…
Отец всегда был легким на подъем, впрочем, как и сын…
– Я в бригаду вчера еще звонил… Сказали, что тебя встретят и отправят… И решил сам съездить – здесь встретить… Час назад прибыл… А твои в магазин ушли… Стол к твоему приезду накрыть… Ты что ж это, даже не доложил жене о ранении…
– А ты маме докладывал?
Вопрос не смутил отца…
– Ладно… А это, чтобы хромать было приятнее…"
"Он достал из угла под вешалкой свою старую тросточку. Тросточка красивая, из жесткой горной арчи, резная, конь в рукоятке. На голову коню большим пальцем надавишь, тросточка расцепляется, и обнажается узкий и длинный, в тридцать два сантиметра, как знал Алексей с детства, стальной клинок. Есть и предохранитель. Повернешь хвост на один оборот, и кнопка не нажимается – механизм заперт винтом. Низ тросточки, в отличие от аптекарской, имеет стальную ступицу, закрепленную на дереве шпильками, а ступица усилена медным острым сантиметровым шипом, чтобы не соскользнула опора. Одна из любимых его детских игрушек оказалась предметом вполне утилитарным и даже востребованным по необходимости. Им же самим востребованным. Эту штуку солдаты когда-то в Афгане делали специально для своего командира, тоже тогда легко раненного и не пожелавшего роту оставить. Среди солдат часто встречаются художники и просто парни с «золотыми руками». Многое сделать могут… Особенно для командира, которого любят… Теперь сыну того командира сгодилась…
* * *Чем дальше, тем больше все происходящее казалось похожим на сон, потому что только во сне события имеют обыкновение развиваться так стремительно. Только недавно скучал в госпитале, а теперь уже дома… За два с половиной месяца неимоверно вытянулась дочь Анастасия. Стала более худой и высокой. К отцу подбежала и чуть было не уронила его. Хорошо, стена оказалась рядом, и можно было незаметно плечом на стену опереться. Жена Людмила молча ждала, когда дочь уступит ей место, чтобы поздороваться тоже. И жена тоже изменилась. Прическа другая, слегка поправилась в лице. Какие-то два с половиной месяца… А ведь командировка планировалась на полгода… За полгода изменения были бы гораздо большие…
Возвращение домой после долгой разлуки – это всегда момент волнующий. И за этими волнениями сначала как-то забылась даже боль в ноге. К столу Алексей шагнул без тросточки и… Чуть не упал на колено. Стопа не хотела держать…
Молча переглянулись с отцом.
