3
0– Я сразу с новостей начну… Данные, так сказать, воздушной разведки…
– Уже?
– Уже… В той стороне гора… – не выходя из бани, показал пальцем. – Там два наблюдателя с биноклем. Машина – внедорожник «Хенде Санта Фе», старая модель, которая сейчас в Таганроге собирается. На гору забрались без дороги, дороги там нет… Сверху видно примятую траву. Я в бинокль глянуть не мог, но мне сверху показалось, что там кавказцы. Смотрят определенно в эту сторону. У одного обрез… Когда я над ними пролетал, он мне обрезом пригрозил… Так что ты «под колпаком». Надо их «снимать», я полагаю… Как раз темнеет… Будут выезжать, там и перехватывать… Сможем подойти…
Алексей развернул оставленную капитан-лейтенантом карту района. Виктор пальцем показал почти точно, без сомнений:
– С дороги вот здесь спустились… Прямо по насыпи… Там высоко. Спуститься можно, как подниматься будут, не знаю. Могут застрять, могут и проскочить, в зависимости от подготовки водителя. Уклон градусов в шестьдесят. Это сверху было хорошо видно. Другого пути у них…
– Не вижу… – сказал Алексей. – Гора лесистая, не проберутся… Сбоку овраг…
– Надо перехватывать… Поехали? Уже стемнело…
Арефьев сбросил с плеч рюкзак и вытащил из него все ту же пластиковую коробку, что видел Алексей в Москве. Коробка раскрылась без проблем, и Виктор начал быстро собирать содержимое. Еще до сборки старший лейтенант Пашкованцев определил, что в качестве оружия ему предлагают немецкий пистолет-пулемет «МР-5» с встроенным глушителем. Очень хорошее оружие, стоящее на вооружении многих спецподразделений мира. Даже американцы при своем известном патриотизме, как слышал Пашкованцев, при возможном выборе всегда предпочитают «МР-5» любым американским аналогам. Второй «МР-5», для самого Виктора, был уже в собранном виде извлечен из того же рюкзака. И два бинокля чуть-чуть футуристической формы.
– Что за штука? – спросил Алексей, вытаскивая бинокль из футляра.
– Тепловизор с дальномером… Выключи свет, выйди за порог, осмотри горку. Если они тебя видят, ты их увидишь тем более…
Алексей уже было двинулся к двери, когда зазвонил мобильник. Сейчас любой звонок вызывал тревогу. После смерти жены и дочери Алексей боялся еще и матери лишиться. Но номер был незнакомым и, кажется, местным.
– Я слушаю… – сказал старший лейтенант.
– Не спишь еще? – спросил весомый голос следователя Строганова.
– Я пьян и спать не могу… – ответил Пашкованцев, еще не понимая, зачем он обманывает следователя, но эта мысль о том, что он постоянно пьет, уже рассматривалась им как одна из ложных линий поведения, как что-то похожее на алиби Вахи.
