Руины веры

Стоит мне появиться из-за шторы, как упомянутый ранее Рыжий тут как тут. Интересно, подслушивал? Судя по отношениям в банде между главарем и рядовыми членами, не посмел бы.

— Брэд, — обращаюсь, — ты же Брэд? — с готовностью кивает. — Коэн сказал, ты покажешь мне, что и как, и где незанятая койка.

— О чем речь! — приосанивается мальчишка, будто ему поручили важнейшую миссию. — Кстати, можешь звать меня просто Рыжий, так все зовут.

— Но тебя ведь зовут Брэд? — дожидаюсь растерянного кивка. — Вот и буду звать тебя Брэд, — оканчиваю фразу.

— Л-ладно, — удивляется Брэдли Попс, но видно, что он доволен.

"— Ну, так что, — устаю стоять столбом и тороплю парнишку, к тому же в моих руках все еще находится куртка, которую я не знаю, куда деть, — показывай хоромы.

Брэд сразу делается серьезным, ответственно подходя к взваленным на него обязанностям. Хмурится, чешет затылок.

— Таааак, — протягивает, точь-в-точь учительница математики, которая преподавала в моем классе еще в той, моей другой жизни. Тоже, наверное, где-то видел и повторил. — Куда бы тебя поселить?

— А что, большой выбор? — не верю, тут не так много места.

— Выбор есть, — кивает Попс, — целых два, — и он с гордостью показывает мне два пальца. Уважительно присвистываю.

Мы идем по проходу и останавливаемся у одной из “комнат”. Попс без стука и предупреждения распахивает импровизированную дверь из шторы, и я вижу две узкие койки, между которыми от силы полметра, где стоит трехногий облезлый табурет — точная копия того, на котором восседал Коэн. Одна из коек занята: на ней сидит парень на пару лет старше меня, светлые волосы до плеч, нос не единожды ломаный.

Парень смотрит на меня с плохо скрываемым презрением.

— Что, — хмыкает, — оставил он тебя? — тем не менее, обращается ко мне напрямую. Во взгляде и позе открытая враждебность.

— Оставил, — произношу равнодушно.

— Думаешь, нашел теплое местечко?

— Думаю, да, — не отрицаю, пытаясь оценить опасность противника. Поворачиваюсь к Попсу: — Ты обещал еще варианты, — напоминаю. Такой сосед мне точно не нужен. То, что спать придется с ножом под подушкой, это и так понятно, но что лучше вообще не спать — новая директива, которая мне однозначно не нравится.

— Л-ладно, пошли, — Брэд отвечает с запинкой, он явно сам не ожидал от парня такой агрессивной реакции. — Фил, остынь, мы уходим, — бросает напоследок и выходит.

Ухожу, не прощаясь. Есть совершенно детское и глупое желание что-нибудь сказать на прощание, желательно нечто дерзкое и уничижительное, что может задеть собеседника. Но тут же душу в себе такие мысли. Этот Фил тут давно, а я нет.

— Он всегда такой? — спрашиваю Попса, когда отходим подальше.

Брэдли пожимает плечами:

— Он ничего.