0
0— Так что ты хотел мне сказать?
Момент упущен. Не могу.
Вот и Кир и Рид навострили уши. Нет уж, никаких признаний на публику.
Мотаю головой:
— Нет, ничего. Потом.
Райан хмурится. Понимает, что что-то не так, но не настаивает.
— Потом, хорошо, — обещает.
Заподозрил неладное. Будет задавать вопросы. Черт. Скажу либо добровольно, либо никак. Под давлением ни за что не признаюсь.
Тем временем Кесседи переключает внимание на близнецов. Расспрашивает, как прошел сегодняшний день. Не слушаю. Отворачиваюсь. Обхватываю себя руками. Мне холодно, хотя на улице сегодня оттепель.
Нет, полковник, может, и соглашаюсь сыграть по твоим правилам, веры тебе нет. Но если ты готов использовать других людей, будь готов, что используют и тебя…
— Кэм, — окликает меня Райан.
— А? — поворачиваюсь растерянно.
— У тебя такой вид, будто ты планируешь захват Вселенной, — улыбается. Хочет поднять настроение.
На самом деле именно о захвате и думаю. Только не Вселенной. Мои аппетиты не так велики."
"— Не обращай внимания, — отмахиваюсь. — Все нормально.
— Точно? — вглядывается в мое лицо.
— Точно, — улыбаюсь в ответ.
Если мне удастся привести в исполнение тот план, что только что созрел у меня в голове, то точно будет нормально. И правильно.
За полчаса подтягивается вся банда. Довольные и возбужденные. Как всегда после прогулки по Верхнему миру.
Сижу и рассматриваю Проклятых, будто вижу впервые. Дети с поломанными судьбами — больше не могу думать о них иначе. Никакие они не убийцы и не преступники.
Прилетает Сантьяго, и мы возвращаемся в коттеджный поселок. В последний раз.
Что бы ни было, завтра все решится.
***
— Так что ты хотел мне сказать? — просто интересуется Райан, сбрасывая с себя куртку.
Все расходятся по комнатам в ожидании ужина. Мы только вдвоем. Пожалуй, сейчас то самое время и место признаться во всем. Без лишних глаз и ушей. Где никто не помешает.
Уже открываю рот, когда понимаю, что не могу. Потому что боюсь. Время пришло, и лучше ему узнать правду от меня.
Слишком сильно боюсь его потерять.
Знаю, что в любом случае потеряю, когда правда откроется. Но мне хочется оттянуть этот момент хотя бы на один день.
— Да так, — отвечаю беспечно, тоже стягивая верхнюю одежду. — Тогда просто накатило. Неважно.
Смотрит внимательно.
— Это о твоей семье?
Да, Райан, это о моей семье. Папе и маме. И их дочери.
— Все прошло, — заверяю. — Не хочу разводить нюни.
— Как хочешь, — пожимает плечом. Не настаивает. Спасибо тебе, Кесседи.
