8
0Ибо как я могла совсем отвернуться от них, когда хотя бы немногие еще помнили обо мне? Некоторые из моих слабых детей так любили и почитали свою создательницу, что вобрали в себя часть моего света и стали героями, поэтами, музыкантами, учителями высокой и благородной мысли, бескорыстными, преданными мучениками из-за уважения, которое они ко мне питали. Были там и чистые милые женщины, что жили так же невинно, подобно лилиям, и обращались за защитой не для себя, а для своих любимых. Заметила я там и маленьких детей. К их молящим голосам, похожим на волны восхитительной музыки, я питала исключительную нежность. И все же они являли собой лишь жалкую горстку людей по сравнению с теми, кто давил и отталкивал в себе каждую искру моей сущности. Пока я размышляла над этим, голос, который я слышала в начале видения, устремился ко мне, подобно сильному ветру, прерываемому громом:"
"– Разрушай!
Мною овладели великая жалость и любовь. В большом ужасе, впрочем, со всей серьезностью я умоляла этот могучий властный голос:
– Не приказывай уничтожать! Не приказывай обращать детей моего воображения в небытие: некоторые из них еще любят меня и доверяют жизнь. Позволь еще раз постараться вывести их из тьмы к свету, привести к счастью, которое я создала. Не все позабыли меня – дай им больше времени для размышлений и воспоминаний!
Снова громогласный голос сотряс воздух:
– Они любят тьму больше, чем свет, и дорожат бренной землей, частично составляющей их нутро, сильнее, чем семенем бессмертия, что заложено в них с самого начала. Этот сад – лишь каприз твоего разума. Существа, населяющие его, бездушны и недостойны. Они – оскорбление для вечного сияния, одним лучом которого ты являешься. Повторяю: разрушай!
Мои тоска и любовь крепли, и я умоляла с новой силой.
– О, Незримая Благость! – плакала я. – Ты наполнила меня чувством любви и жалости, что пронизывает и поддерживает мое существо, как ты можешь приказать вдруг отомстить моему хрупкому творению? Не по прихоти я его задумала, а от большой любви и жажды красоты. Я все равно исполню свой замысел – пусть заблудшие дети терпеливо вернутся ко мне в свое время. Пока хоть кто-то из них еще складывает руки в молитве или благодарности, я не могу их уничтожить! Прикажи мне самой погрузиться во тьму непроницаемой тени – только позволь спасти немощных детей от гибели!
Голос ответил отказом. Свет, в котором я пребывала, переливался опаловым сиянием, и я увидела Ангела, благородного, возвышенного, величественного, с ликом, что источал сияние бесчисленных летних утр.
– Дух, что сбежал со Скорбящей Звезды, – сказал он ясным и звучным голосом, – неужели ты действительно готов потерять небесную радость и мир, чтобы спасти гибнущее творение?
– Готова! – ответила я.
