1
0
Желая понять, что почувствовала Джиллиан, Лайам протянул руку над расстеленной на столе тканью, и приказал:
— Лей! Я сам хочу убедиться, что это такое.
Если Энни это требование и показалось безумным, у нее хватило сообразительности промолчать. Она будто попала в яму с разъяренными медведями. Эти люди считались самыми свирепыми воинами во всем нагорье, не терпевшими ни малейших обид и отвечавшими ударом на удар. Да, грознее врагов не сыскать. И друзей вернее. Энни могла считать себя счастливицей и гордиться родством с Бьюкененами, хоть и весьма отдаленным, поскольку это означало, что ни она, ни муж никогда не станут жертвами других, пусть и менее воинственных кланов.
— Твой жалкий порез ничто по сравнению с раной миледи, — проворчала она, выступая вперед, чтобы выполнить его просьбу. — Так что пощиплет немного и все.
Она опрокинула сковороду и вылила оставшуюся жидкость. Лайам не пошевелился, но, очевидно удовлетворив любопытство, кивнул Энни и вышел. За ним потянулись Бродик и остальные. Окружив Лайама, они терпеливо выжидали. Наконец тот прокаркал, как простуженная ворона:
— Чертовски гнусная штука! Хуже пытки! Не знаю, как девушка это снесла!
В этот момент подошел Роберт, перекинувший через плечо Алека, как мешок с зерном. Мальчишка визжал от восторга, пока не заметил, что Джиллиан нет. С исказившимся от ужаса лицом он спрыгнул на землю и принялся что было сил кричать, призывая Джиллиан. Роберту пришлось заткнуть ему рот.
— Она пошла в рощу, Алек. Сейчас вернется. Прекрати визжать.
Мальчик бросился к своему защитнику, не вытирая катившихся по щекам слез. Бродик подхватил его и неуклюже похлопал по спине.
— Совсем забыл, что ты еще малыш, — пробурчал он. — Джиллиан никуда не денется.
Пристыженный столь неприличным проявлением слабости, Алек спрятал лицо на плече Бродика.
— Я думал, что она ушла, — промямлил он.
— С тех пор как вы встретились, она когда-нибудь не сдержала слова?
— Нет… но иногда мне страшно становилось, — признался Алек. — Раньше я ничего не боялся. А теперь…
— Все будет хорошо, — уверил Бродик и со вздохом добавил: — Отныне ты в безопасности. Я никому не позволю тебя обидеть.
— Так и Джиллиан твердит, — вспомнил мальчик. — Она защитит меня. Ты должен позаботиться о ней, потому что она совсем хилая и тщедушная.
— Вот уж не заметил, — рассмеялся Бродик.
— Ну и напрасно. Она иногда плачет, если думает, что я сплю. Я говорил, что она в тебе нуждается. Не хочу, чтобы кто-то ее бил!
— Больше ни один негодяй не посмеет пальцем ее тронуть. А теперь перестань зря тревожиться и пойди помоги Роберту привести лошадь. Как только Джиллиан вернется, мы уезжаем.
Джиллиан появилась только минут через десять с покрасневшими припухшими глазами.
