2
0Но Джиллиан ничуть не испугалась и не отступила.
— Но не можешь же ты убивать…
— Таков обычай Бьюкененов, — подчеркнул Бродик. — Ты принадлежишь мне, и я не позволю никому на свете пальцем тебя тронуть. А теперь довольно. Я хотел сказать тебе кое-что, и пожалуй, сейчас самое время.
Джиллиан терпеливо выждала несколько мгновений.
— Ну? — не выдержала она наконец.
— Мы здесь живем по другим законам.
— Мы?
— Бьюкенены, — уточнил он. — Когда чего-то хотим, просто берем.
— Мне это не кажется правильным.
— Не важно, что тебе кажется. Так оно есть.
— Отчего же, очень важно. Ты можешь нажить немало неприятностей с церковью, если станешь хватать то, что тебе не принадлежит.
— Плевать мне на церковь.
— Зря, — возразила Джиллиан.
— Не спорь со мной! — вскинулся Бродик.
— Не спорю. Просто объясняю. И не стоит злиться. Бродик стиснул ее плечи и притянул к себе.
— Начнем сначала. Я хочу объясниться с тобой и прошу немного помолчать.
— Ты меня оскорбляешь?
— Вовсе нет, золотко, только прошу меня выслушать. Это было первым нежным словом, вырвавшимся у Броди-ка, и глаза Джиллиан затуманились.
— Хорошо, — прошептала она, — выслушаю. Что ты хотел объяснить?
— Ты клялась, что любишь меня. Призналась перед всеми. Ты не можешь взять свои слова обратно.
Он явно волновался, и Джиллиан немедленно постаралась его утешить:
— Я вовсе не собираюсь брать свои слова обратно. Я тебя люблю.
Бродик видимо расслабился.
— Сегодня Ночью…
— Да?
— Я… то есть мы… а, черт!
— Бродик, да что, во имя неба, с тобой приключилось?
— Ты, — пробормотал он. — Ты со мной приключилась. Джиллиан отбросила его руки.
— Твои настроения меняются, как летний ветерок. Ну а теперь извини. У меня много дел, причем куда важнее, чем стоять здесь и слушать, как ты рычишь на меня.
Она гордо повернулась, обеими руками открыла дверь и выплыла наружу.
Бродик сдался, хотя сознавал, что безнадежно все запутал. Оставалось надеяться, что ночью все обойдется. Джиллиан — женщина проницательная и к тому времени, когда он разденет ее и уложит в постель, все поймет сама. Ну а если нет, он все скажет прямо.
В зале появился Рамзи и, увидев Бродика, немедленно отгадал, что произошло.
— Ты так и не открыл рта, верно?
— Нет, но видит Бог, пытался.
— Но, Бродик, нет ничего проще.
— Ошибаешься.
— Всего три слова: «Джиллиан, ты замужем». Что тут сложного?
— Говорю же, пытался, черт возьми! Если думаешь, что это так легко, выложи ей сам. Рамзи ехидно ухмыльнулся:
— Клянусь небом, да ты трусишь!
— Вовсе нет!
— Трусишь! Интересно, что, по-твоему, она сделает? Прибьет тебя?
Бродик окончательно сник и бросил все попытки шуметь, кричать и храбриться.
— Да, черт побери, боюсь. Она просто сбежит! Запаникует и попробует исчезнуть.
