3
0
— А он привезёт на вокзал мой смартфон? — выдавил Стёпа сквозь слёзы.
— Конечно, ты же вчера тысячу раз наказал Кириллу Александровичу забрать из дома твой телефон. Не беспокойся, не забудет.
Пока ехали, дважды позвонил Макс, настаивая на том, чтобы я письменно сообщила Киру о своём уходе и не совалась домой.
Или постаралась максимально себя обезопасить и нажала на громкую связь, как только окажусь в квартире, чтобы он, Голубев, мог вовремя предпринять нужный манёвр, если мне будет грозить опасность.
Такие наставления вызывали смех. Сквозь слёзы.
— Ничего смешного в этом нет. Я знаю, каким жестоким может быть Краснокутский, когда рассержен и доведён до предела, — нравоучительно продолжал наставлять Макс.
Не знаю, как в будущем отреагирует Кир на мои вопросы, предположения и предложения, но сейчас при встрече он был доволен, улыбчив и спокоен: долго, не отпуская меня, обнимал и тискал, больно прижимая к себе, несколько раз поцеловал в щёчку, а потом подхватил на руки Стёпу, слегка его подкинув и покружив.
Радости малыша не было предела. Я всё присматривалась к Киру, зачем эта игра на публику?
Плевать на моё разбитое сердце, но ведь он, руководствуясь своими гнусными планами, нанесёт ребёнку психологическую травму. Неужели не понимает этого?!
Я уже представляла, как жестоко обманется Стёпа, когда со временем узнает, что Краснокутский с нами не будет жить. Потому с сожалением смотрела на малыша."
"А ещё думала о том, что он с рождения лишён этих чисто мужских проявлений отцовских чувств. Никогда не подавал папе или дедушке сверло или гвоздь, даже, думаю, не видел, как бреется, стоя у раковины, мужчина.
Ничего, мы справимся. По-другому быть не может. В конце концов, у меня ещё есть папа, думаю, он станет отличным дедушкой для ребят.
— А что ты так радостно улыбаешься, соскучился, что ли? — с иронией спросила мужа. — Лёд давно к фейсу не прикладывал?
— Не понял. Что за тон?
— Холодно на улице, в вагоне тоже было нежарко, как бы ни простудиться, — сухо сказала я, не ответив на тупой вопрос, и, взяв малыша за руку, пошла к нашей машине.
Кир, пожав плечами, поплёлся сзади.
Не знаю, как мне удалось сохранить невозмутимость, должно быть, снова помогли занятия по актёрскому мастерству в моём «кульке».
Мы договорились, что навестим по пути Галину Васильевну, которая ещё оставалась в больнице, потом заедем домой, а после Кир отвезёт Стёпу в приют и на час-полтора вернётся на работу, ибо нужно решить какой-то важный вопрос.
Короткую дорогу к Краснокутской все молчали, Стёпа по-прежнему грустил, Кир ушёл мыслями куда-то глубоко в себя, я крутила головой, разглядывая знакомые пейзажи. Казалось, много лет не была здесь, хотя прошло всего-то два дня.
