3
0Завтра всё в силе?
— Да, буду тебе признательна, если подменишь меня на дежурстве до двенадцати часов: нужно маму отвезти в больницу.
— Хорошо, всё, отбой.
Кир отключился и внимательно посмотрел на меня:
— Ну да, она любит меня, безответно и давно. Что я могу с этим поделать? Объяснял ей всё миллион раз, но не понимает, будто бы успокоится, но через время снова срывается. Хоть увольняйся из-за этой её болезненной любви. — Он вздохнул: — Ещё вопросы остались, подозрительная ты моя?
Мой взгляд заволокло маревом безудержных слёз. Слишком долго копила в себе подозрения, злобу, обиду, досаду, чтобы так быстро расстаться с этим состоянием. Потому текли самопроизвольно слёзы, текли потоками, оставляя обжигающие дорожки. Горько, со всхлипами я размазывала их по щекам.
— Ну что же ты плачешь, любимая, ведь всё хорошо? — Кир посмотрел на меня ласково и нежно, обнял и прижал к себе. — Люблю тебя! Пожалуйста, верь! Никогда не предам и не оставлю! Главное, сама не разлюби меня!
Всё, этих слов было достаточно, чтобы минута слабости закончилась.
— Тебя разлюбить? Ну и глупый же ты, хоть и следователь. Но с Ленкой чтобы не общался, никаких междусобойчиков, только рабочие отношения!
* * *Я долго не могла уснуть после вечерних эмоциональных качелей и последовавшего за ними умопомрачительного секса: как только сил хватило, завестись с пол-оборота. А вот теперь ворочалась, слушая похрапывание мужа.
Поняв, что не усну, направилась в гостиную, где спали дети: Оля — на диване, а Стёпа — на раскладушке. Когда-то мы приобрели вместе с мебелью и эту раскладушку (на всякий случай для гостей), ибо после жизни с родственниками хотелось долгожданной свободы: встреч с друзьями, однокурсниками на территории, свободной от всевидящего ока близких.
В то время знакомые запросто оставались у нас ночевать и занимали все свободные спальные места: огромный диван, на котором располагались как минимум два-три человека, и эту скрипучую раскладушку.
Оля всхлипнула во сне, я подошла к ней, погладила по голове, тихонько сказав: «Тс-сс, спи, всё хорошо», и поправила одеяло. Девочка перевернулась на бок и замолчала.
Стёпа спал раскрывшись, хотя мне казалось, что дома прохладно. Я тоже подошла к нему и укрыла.
Вдруг подумалось: надо расширять квартиру, ибо наша двушка на четверых оказалась маловатой. «Это если будем жить вчетвером», — поправила себя.
Усмехнувшись своим мыслям, зашла на кухню и заварила свежий чай.
Вроде бы Кир всё объяснил, разложил буквально по полочкам, но тем не менее мои тараканы не ладили друг с другом: что-то внутри свербело, мешало, не давало спокойно завалиться спать и предаться безмятежному сну.
