5
0— Я сам себя презираю за то, каким был. Сам себя ненавижу и простить не могу! От того так сложно было просить прощения у тебя. Как, ну как, а? Когда я, даже перед самим собой подходящих слов найти не могу, когда на каждую реплику во мне взрывается саркастичным хохотом моя совесть!
— Отчего же она в тебе молчала? Раньше?! — взвизгиваю.
— А раньше… Раньше я умело торговался с ней. Раньше я усыпил ее величиной своей важности и индивидуальностью эго. И, когда уже все пошло по наклонной, тогда ещё легче скатиться вниз. Потому что даже просто остановиться не в силах, пока не достигнешь дна. Лиза! Ну, хочешь… Хочешь, мне в лицо плюнь. Хочешь? На, плюй! — подскакивает.
Я отшатываюсь, он мечется.
— Всади в меня что-нибудь! Острое! Да, блин, хоть режь, хоть убей! — повышает голос.
В номере ничего такого нет.
Ничего…."
"Леша пинком опрокидывает стеклянный столик.
Стоит страшный звон. Я в ужасе наблюдаю за бывшим, как он поднимает с пола крупный осколок и сжимает его в ладони.
Медленно подходит ко мне, не сводя горящего, безумного взгляда.
— Ну же! Давай! Сделай… Отомсти хорошенько! Я жду! — требует.
— Иди к чёрту!
Я едва дышу.
— ДАВАЙ ЖЕ!
Перевожу взгляд вниз, Леша стиснул осколок, из ладони сочится на пол кровь.
Костяшки кулака побелевшие, крови все больше.
Мне становится дурно.
— Ты меня пугаешь! — заставляю себя отвернуться.
Меня колотит.
— Прекрати сейчас же! — кричу, оттолкнув его. — Ты сошел с ума!
— ДА! Сошел! Если я так тебе противен, на хрен ты меня тогда спасла?! Вот скажи! На хрена приехала?! Думаешь, я не в курсе, что дочь приехать не захотела, Лиз? Просто не захотела! Она ведь знала, что я на даче. Я ей как-то сказал, что буду дачей заниматься. Но она или болт забила, или просто забыла. Да, в курсе я, что она с хахалем своим развлекалась! Кто бы ещё за мной приехал? Ты! Именно ты приехала, спустилась ко мне… Только ты сидела рядом и держала меня за руку, когда казалось, что я сдохну, как собака! Ты ведь могла меня не спасать… И не лги, что это чисто человеческий жест! Благородство! Нет! Это не так… — кричит, переводит дыхание. Спрашивает. — Это же не так, Лиз? Не так…
Делаю шаг в сторону.
— Ты меня пугаешь, — произношу одними губами. — Пу-га-ешь, Леш.
Мы застываем друг напротив друга.
Леша медленно разжимает кулак. Осколок звякает, упав на пол.
— Прости. Я… Да, наверное, чокнулся. Прости.
Пошатнувшись, бывший садится там, где только что стоял.
Рухнул.
Провел рукой по лицу, оставляя кровавый след, не замечая этого.
— А что, если я чокнусь? Как моя мама? Лиз… Я был у нее, она меня узнает через раз. Ты и представить себе не можешь, как это страшно. Вдруг это наследственное? И я так же чокнусь. Чокнусь никому не нужным, даже детям насрать. Да лучше уж сразу сдохнуть! Пока крыша совсем не протекла. Прости, — обрывает себя резко.
