6
0Один, — вторит моим невеселым мыслям бывший муж. — Спасибо тебе, Лиз. Я, кажется, уже забыл, как это звучит, не помню, когда в последний раз от души говорил спасибо. Мне кажется, мы разучились быть благодарными от всего сердца, принимая близость друг друга, как данность. Это неправильно, — кашляет. — Я тебе благодарен.
Заставляю себя подойти к его кровати и вкратце пересказываю, что сын прилетит, что дочь приедет позднее. В подробности не вдаюсь, это Леше ни к чему сейчас знать. Не стоит пугать человека, который едва выкарабкался из смертельной ловушки. Ему ведь ещё восстанавливаться и восстанавливаться, душевные силы ему понадобятся.
Чтобы не думать о плохом, суечусь:
— Телефон твой на зарядку поставила, сможешь позвонить, кому-нибудь.
— Кому, Лиз? — спрашивает в упор.
— Да хоть кому. Даме сердца, например. Вдруг тебе что-то понадобится…
Он отрицательно качает головой.
— Леш, ты совсем не желаешь облегчить ситуацию ни себе, ни мне. Сам не хочешь звонить, давай я позвоню…
— Да б…! Нет у меня никого! Спасибо, что помогла, но дальше… Я САМ! Не надо меня жалеть! Слава богу, могу позвонить и нанять, купить… Да твою же мать, не надо на меня так смотреть, я не хочу, чтобы ты видела меня беспомощным и тыкала носом в ошибки, которые не исправить!
— Хотела сказать, что ты.… козёл, Леша. И в здравии, и в болезни! Но не стану… Я тоже поблагодарю тебя за науку…
— За что?!
— За науку, Леш. Ты наглядно продемонстрировал, что любовь ничего не значит, что она может стать чем-то уродливым, что она может испариться так, будто ее и не было. Ты показал, что даже память о когда-то счастливом времени ничего не стоит, что можно методично долго и целенаправленно уничтожать когда-то любимого человека. Ну, любил же ты меня когда-то, и я это чувствовала, а потом… все. Я наш дурацкий спор вспоминаю и понимаю, что обречена на проигрыш, Леш. Потому что я на других мужиков всерьёз смотреть опасаюсь. Ведь если когда-то любящий человек способен как живодер, изуродовать душу, то чего ждать от тех, со стороны которых есть, максимум, легкая симпатия и сексуальный интерес? Ничего хорошего, верно? — смеюсь. — Так что вот тебе, Леша.
Кланяюсь ему в пояс."
"— Твоя победа в споре. Ты снова оказался прав. Мужика я себе не найду, я вообще на них серьёзно смотреть не могу, не хочу! Можешь считать, что я досрочно сошла с дистанции. Техническая, так сказать, победа! Вот только к тебе я возвращаться не стану. И, если ты задумаешь ткнуть меня носом в устный спор, то я… Женщина! Хозяйка своего слова. Захотела — дала, захотела — забрала обратно. Так вот я забираю свои обещания! И что теперь ты мне сделаешь? Снова будешь преследовать? Отравлять мне жизнь? Самому-то не надоело?
Молчит.
— Вот теперь.… Это конец, Леша. Выздоравливай.
