9
0— Чё это с тобой стало?
Я выключаю беговую дорожку и схожу с нее. Ноги стали ватными, забитыми.
Сегодня дождливое утро, я не стала рисковать здоровьем. Промокнуть и заболеть мне хотелось меньше всего. Но тренировку отменять не стала, просто пришла пораньше и решила побегать на дорожке.
— У тебя что-то важное, Лесь?
— Эмм… Мам, ты, что, правда, бегаешь? И на тренировки ходишь? Ты же никогда так не делала! — звучит с укором.
— Не делала, да.
— А сейчас зачем начала? — спрашивает она. — Не поздновато ли? В твоем возрасте…
В ее голосе как будто зазвенело осуждение и непонимание.
Я злюсь, вытираю пот полотенцем и вешаю себе на шею скрученным жгутом.
— Не понимаю, что не так-то?
— Раньше ты была другой, мам. А сейчас… стала стервой!
— Что-что?
— Ты даже не звонишь, мам. Ни мне, ни брату! Не спрашиваешь, как у нас дела, не пишешь доброе утро.
— Если есть желание, можете сами написать и позвонить, не так ли?
Я просто перестала видеть смысл в этих ежедневных «доброе утро». Максимум, что мне отвечали: «Доброе».
Если я продолжала переписку, то ответы были довольно короткие и сдержанные.
Я поняла, что не хочу навязываться и перестала это делать.
— С тобой невозможно разговаривать стало, чуть что, то.… ты колешься в ответ.
— Ах, на вас не угодишь. Раньше была добрая и суперзаботливая мамочка, так вы мне сказали, что я вас достала. Ты сама, Лесь, накричала на меня однажды, чтобы я в твою жизнь нос не совала и даже сетовала, мол, мне нечем заняться. Теперь я не названиваю вам и не написываю. Занимаюсь своей жизнью, никому на мозг не капаю. Так что не так, Лесь?
— Мы, может быть, соскучились! — вспыхивает. — А ты как стерва себя ведешь!
— Если ты соскучилась… Это делается вот как, сейчас я тебя научу. Ты просто берешь телефон, звонишь и вместо претензий говоришь: «Я соскучилась, мам. Давай увидимся?» Все. Больше ничего не надо. Всего пять слов. Сложно, да?
— Ну, знаешь, ты… Чересчур, в общем! — злится дочь. — Ты ведешь себя, как принцесса на горошине! Вот и не буду звонить!
Она сбрасывает вызов.
— Уф, какая строгая из тебя мамочка. Все четко и по делу.
Я оборачиваюсь и, к своему большому удивлению, замечаю Кочеткова. Сегодня он в футболке и спортивных шортах, в руке — бутылка с водой, на шее — полотенце.
— Привет.
Я едва не спросила, что ты здесь делаешь, но вовремя вспомнила, как Арт говорил, что фитнес-центр принадлежит его старшему брату.
— Ты подслушал мой разговор?
— Ты вроде бы не шепталась, — хмыкает мужчина. — И не пряталась в углу.
— Ладно, признаю. Ты прав.
— Впечатляющий разговор. Или нет?
— Не знаю. Раньше детям не нравилось, что я их опекаю сверх меры, сейчас они выкатили мне недовольство, что я им не звоню.
— А середины не существует?"
"— Может быть, существует, но…. Когда тебя шпыняют, середины искать не хочется.
