9
0Если я верно распознала посыл, то Арт крутил интрижку с женой своего брата.
Тот ещё шалопай и сердцеед, оказывается.
— Хочу прояснить тебе кое-что. Насчет интереса Арта к женщинам постарше…
— Ой, да брось. Мальчишка просто дурит.
— А ты просто позволяешь, да? — смотрит обвиняюще.
Я сразу же выстраиваю мысленно стену, отгородившись.
Не ему меня судить… Меня вообще пусть судит только тот, кто прошел дорогу точь-в-точь, с теми же эмоциями, сложностями и болью, как я.
У меня может быть только один судья — Я сама, и точка.
— У вас, кажется, счеты друг к другу? Вот и разбирайтесь сами, мальчики. Меня не впутывайте.
— Да как же не впутывать? Когда ты уже внутри этой ситуации!
— У Арта был выбор, пройти мимо или поступить как мужчина. Он поступил, как мужчина. Можешь гордиться им хотя бы за это и не пилить ежечасно.
— Он поступил, как балбес.
— То есть, заступиться за женщину для тебя — глупость? Прошел бы мимо? Как мило!
— Что? Нет! Я бы.… тоже вмешался! Да чёрт побери, женщина, почему с тобой так сложно разговаривать?! Ты должна была меня выслушать, кивнуть в знак согласия. Все!
— Ну нет, — злюсь. — Я двадцать четыре года в браке только и делала, что кивала, вознесла мужа на пьедестал. Поклоняясь ему, как идолу! Теперь больше ни за что так не буду делать… Ни один представитель мужского пола больше не займет столько места в моей жизни.
— Кроме того самого, да? — хмыкает Денис Александрович. — Вот только в мясорубку сложного развода моего брата тащить не надо, ок?
— Да кто его тащит? Он не баран на веревочке! И кому ещё от него отбиваться придется?
— Ой да брось… По тебе же заметно, как тебе нравится внимание зеленого юнца, ловишь его восхищение и сияешь.
— Это, что, плохо?
Я едва не задыхаюсь в разговоре с этим чурбаном. Он бьет по-живому, потому что искренне переживает за близкого человека, оттого его замечания такие меткие и прицельные.
— Так, останови машину. Останови! — требую я.
— Где? Ты видишь тут знак парковка разрешена? Нет? Я вот тоже не замечаю.
— Я на светофоре выскочу.
— Ещё чего! Сиди ровно, я довезу тебя до дома и даже, блин, до двери квартиры провожу, ясно? Чтобы спать спокойно!
— Кажется, я поняла. Гиперответственность, — щелкаю пальцами. — Лечись, Денис Александрович. Пока не схватил сердечный приступ в сорок один год.
— Ну, стерва! Вот же… сучка, какая стерва.
Он возмущен или.... восхищен?
Глава 21
Лиза
Остаток дороги проводим в тишине. Быстро поблагодарив Кочеткова, я выскальзываю из салона машины. Косточка ноги больно врезается в бортик туфли. Кажется, я всё-таки натерла себе ноги до мозолей. Больше всего хочется снять туфли и пойти без них, но не хочу выглядеть городской сумасшедшей в глазах Кочеткова.
Он, к слову, выбирается следом за мной.
