4
0– А еще мы за деньги людей кодируем от синьки.
– Господи, – застонала.
– Каждому слегка долбанутенькому в этом мире по паре, – подмигнул мне Кирилл.
Отвлекся, доедая шаурму, сыто запил ее кофе и указал куда-то в сторону:
– Свадьба.
Я развернулась в ту сторону и улыбнулась.
Действительно, в нескольких метрах от нас остановилась компания молодых людей, которые гуляли свадьбу. Возможно, они были как мы когда-то – такие же наполненные счастьем, но с пустыми карманами.
Невеста была одета в белый сарафан с глубоким вырезом, жених – в обычные джинсы и белую футболку.
Они шумели, открывая шампанское, и громко кричали «Горько».
Я поднялась на ноги, с легкой тоской и белой завистью глядя на них. И искренне желала, чтобы их история закончилась в глубокой старости в окружении детей, внуков и лучших друзей.
Невеста улыбалась и ластилась к жениху. К груди она прижимала обычный букет из полевых цветов.
Кажется, невеста собралась его бросать, судя по тому, что стайка девушек собралась в кучку и скрыла парочку из нашего обзора.
Я не заметила, как Кирилл встал рядом, и не смогла посмотреть ему в глаза. Опустила голову, собираясь ретироваться, но…
Я действовала на автомате. Заметив, как в воздухе что-то мелькнуло, дернулась в сторону, а Кирилл продемонстрировал хорошую реакцию и…
Поймал букет невесты, который летел прямо в меня."
"Все гости дружно обернулись к нам, обалдевший Кирилл протянул мне букет, а какой-то умник из компании не иначе как от большого ума и сильного подпития заорал «Горько!»
А другой умник как-то забыл в тот момент, что мы решили быть друзьями, опустил ладонь на мою шею, притянул к себе и поцеловал.
И поцелуй этот дружеским нельзя было назвать даже с очень большой натяжкой!..
Глава 16
Горячие и такие до боли родные губы порабощали мой рот, нахальные ладони бывшего мужа легли на мою пятую точку, болезненно сжимая, а в живот впивалось доказательство того, что он был очень возбужден.
Я сама льнула к нему, стараясь прижаться еще теснее… И еще… Хотелось впитаться в него целиком, пропитаться его запахом, подольше продлить вкус его злого и порабощающего поцелуя.
Низ живота болезненно ныл, я была мокрая насквозь, а Кирилл, почему-то уже без одежды, прижал меня к стволу дерева и вошел. Целиком.
Нам было плевать, что рядом есть люди; все звуки стихли, кроме его горячего дыхания и шума крови в ушах.
…Я резко распахнула глаза, тяжело дыша. Лоб покрылся испариной, я вся была мокрая и крайне заведенная.
