1
0"
"— Мой выбор… не его вина…
— Вы сами завтра все ему скажете, — грустно улыбнувшись, сказала Алекс, от всей души надеясь, что не лжет.
— Скажите ему, — схватив Алекс за руку, повторил Джудсон. — Обещайте.
Алекс кивнула:
— Если он придет, а вы еще будете спать, я скажу.
— Спокойной ночи, Александра.
Джудсон закрыл глаза и провалился в ночь.
Алекс долго еще сидела рядом с ним на постели, одной рукой меняя компресс на лбу, другой прощупывая пульс, который становился все более слабым и неровным. Огромных усилий стоило ей удержаться от слез. Прекрасно сознавая, что тешит себя ложной надеждой, она старалась внушить себе, что этот проблеск сознания — добрый знак и Тернер пойдет на поправку. Но факты говорили о другом. Яд нарушил сердечную деятельность — в этом она убедилась сама, и шансов выжить у Джудсона практически не осталось. Не желая смириться с очевидным, Алекс повторяла про себя, что заставит его выжить. Он должен сам передать Майлзу свое загадочное сообщение.
Прошло немало времени с момента, как Джудсон уснул, и Алекс почувствовала, что сама клюет носом. Пододвинув к постели больного большое кресло, она свернулась в нем калачиком, укутавшись в пропитанный запахом Майлза халат, и уснула.
Алекс подскочила в кресле. Что-то разбудило ее. Еще не вполне сознавая, где находится, она взглянула на постель Джудсона. Его вид мгновенно привел ее в чувство. Тернеру явно было хуже. Дыхание его стало сбивчивым, он беспокойно метался во сне. Алекс, не теряя времени, принялась обмывать его прохладной водой. Больше часа она боролась с жаром, моля Бога, чтобы на смену не пришел озноб. К счастью, на этот раз обошлось без лихорадки.
Вдруг дверь каюты тихо приоткрылась и на пороге появился Майлз.
— Прошу вас, капитан, заходите. Я рада, что вы пришли, — нежно улыбнувшись, пригласила Алекс.
Голос ее звучал как музыка. В его малиновом халате Александра походила на ангела. Вновь тоска сковала его сердце. Но перед ней нельзя было показывать своей слабости.
— Где Копели? — спросил Майлз.
— Оги сказал, что он уже несколько часов как спит. У него морская болезнь.
— Но вы-то остались дежурить? — спросил Майлз, пододвигая к постели стул. — Хотите произвести на меня впечатление своей самоотверженностью?
Алекс взглянула на капитана и поняла, что обычный сарказм, звучащий в его словах, не более чем манера говорить. В глазах его, в голосе чувствовались печаль и смущение, причину которых Алекс не могла определить.
— Я всего лишь пытаюсь спасти жизнь вашему другу и ни о чем больше не помышляю.
Майлз кивнул.
— Думаю, что я должен быть вам благодарен. — пробормотал он неожиданно для себя самого.
— Не стоит благодарности, капитан.
