6
0Правда, когда запер подвал снаружи, вслед себе услышал:
– Будь ты проклят, Царев! Это из-за тебя я такая! Из-за тебя, ублюдок! Чтоб ты сдох!
«Сдохну, Лариса, сдохну. Быстрее, чем ты думаешь. Я уже сдох».
* * *Лешаков его ждал с накрытым столом и при полном параде. Руслан пожал его мягкую и вечно потную ладонь, прошел в дом. От ужина отказался. Предложил сразу в кабинет и к делу.
– Ты куда торопишься, сынок? Давай перекусим, перетрем дела наши за столом и бокалом хорошего виски.
– Я никуда не тороплюсь. Это время идет, очень драгоценное для Ларисы. Поэтому лучше в кабинет, да побыстрее, а то ужин поминками станет.
Лешаков схватил сотовый и быстро набрал номер дочери – звонок раздался в кармане куртки Бешеного. Тесть все понял, побледнел до синевы и за сердце схватился.
– В кабинет и псов своих утихомирь. Пусть от меня подальше держатся.
Когда за ними обоими захлопнулась массивная дверь кабинета Лешакова, Руслан по-хозяйски сел в кресло и ноги на стол положил вместе со стволом.
– Дверь запри, Олег Дмитриевич, и выпить мне налей. В горле пересохло и в ушах звенит от визга твоей дочки. Я ей хотел рот скотчем заклеить, но передумал – задохнется еще.
У Лешакова отнялся дар речи, он только галстук дернул и плеснул себе в бокал коньяк. Осушил залпом. Руслан понял, что тот знает, за что, оттого и трясется, потому что смертельно боится. Не ожидал, сученыш, что Рус так далеко пойдет.
На себя равнял, трусливая псина. Бешеный уже давно понял, что легче всего ломать тех, кто изо всех сил корчит из себя непробиваемую железную личность. Овца в волчьей шкуре.
– Почему не спрашиваешь – за что? Или и так знаешь?
– Да пошел ты, ублюдок больной!
– Ты даже не знаешь, насколько я могу быть больным ублюдком. Вот Лариса уже знает.
– Мрааазь!
– Тшшшш. Спокойно. Не надо кричать. Зачем, чтоб весь дом слышал, какой ты невежливый с зятем? Некрасиво так. У тебя ж все на показуху. Твою идеальность для реалити-шоу не снимают?
Леший потянулся за сотовым, но Бешеный ногой аппарат вышиб и подхватил, когда тот падал.
– Сядь! – рявкнул Руслан. Леший вздрогнул, но с места не сдвинулся. – И не скули. Не сломал. Хотя мог. Легко. Правда, чем ты подписывать себе приговор будешь? Воот. И я так подумал. Не дело это пальцы тебе сейчас ломать.
– Я тебя… сукааа… – вышло хрипло и неубедительно."
"– Ты меня уже. Всё. Твои ходы закончились. Теперь я тебя. Моя очередь. Готов к отдаче? Зад подставляй, без мыла и вазелина, Леший.
