Пусть любить тебя будет больно

Я вернусь к тебе, и мы заживем долго и счастливо, ты ведь этого хотела?

– Ты ненормальный! Что тебе надо? Отпусти меня!

– Отпустить? А как же супружеский долг и великая любовь? Ты мне лучше скажи, Лариса, когда ты с Серым начала трахаться?

Пусть считает, что он ревнует. Так проще и так всегда работает. У женщин есть идиотское мнение, что, если ревнует, значит, непременно нужна и любит. В чем-то это является правдой. Только ревность ревности рознь. Беситься можно из-за любой вещи, которую считаешь своей и не намерен её никому уступать. А Лариску он даже своей никогда не считал или вполне мог бы отдать любому другому, еще и приплатить, чтоб забрали.

– Когда с Серым трахаться начала?

Лариса выгнулась, уже не сопротивляясь, а плотоядно облизывая пухлые губы, и Рус вспомнил, как думал про то, какие они все сейчас не настоящие, и что трахать придется куклу силиконовую, а у него не стоит даже при взгляде на ее округлую грудь. То ли выпил много, то ли, наоборот, мало, то ли голос Вани в голове мешает.

– А ты думал, я вечно по тебе сохнуть буду, да? Давно начала! Год уже, как сплю с ним. Тебе назло!

Значит, и в этом Серый, падла, соврал. Таки имел эту дрянь у себя на квартире. Да какая теперь разница? Имел и имел. Он уже наказан. Теперь очередь остальных.

А может, врет, чтоб подстегнуть, когда-то он сам мог играть в такие игры, только сейчас она играла в обычные женские игры, а он делал свой очередной ход в собственной.

– И как? Удовлетворяет? – ноги ей коленом раздвинул, а в висках пульсирует все та же глухая ненависть, и алкоголь по венам шпарит вовсю, они аж дымятся.

– Нееет! Я тебя хочу! Днем и ночью! Я с ума схожу, Руслан, – пытается до губ его дотянуться, а он уворачивается, и грудь ее сильно сжимает, вдавливая Ларису в стену, и понимает, что нет возбуждения – полный ноль.

Пальцами ее имеет, она воет, виляя задом, насаживаясь на них, а его не прет, даже когда она кончает с громкими стонами. Развернул лицом к себе и толкнул на пол.

– Давай, покажи, как с ума сходила.

Смотрит на нее, как ртом работает, чувствует собственную автоматическую реакцию, а внутри тошнота волнами подкатывает. Даже со шлюхами не было так паршиво, как сейчас с ней.

Протащил Ларису через комнату и плашмя на стол животом уложил, она сама ноги раздвинула и прогнулась. Когда вошел в неё, даже не почувствовал ничего, только к себе за волосы потянул и сделал первый толчок.

– Думала обо мне, когда он тебя трахал?

– Думала, – заскулила, поддавая бедрами навстречу, цепляясь за края стола.