Пусть любить тебя будет больно

За эти два года я почти не думала об этом, возможно, потому что не видела и не слышала. Люди не любят чувствовать себя виноватыми. Им это мешает жить, спать, есть. Чувство вины очень тягостное и тяжелое, иногда и вовсе неподъемное. И если раньше я всячески искала себе кучу оправданий, искала в нем кучу всяких изъянов, то сейчас я уже прекрасно понимала, что и сама виновата. Очень сильно виновата перед ним… и все же всегда продолжала себя оправдывать.

Я вышла из такси, оглядываясь по сторонам в поисках бывшего мужа, и когда заметила, не поверила, что это он. Сергей сильно изменился.

Словно я вижу кого-то очень сильно похожего, но не его самого. В модном коротком пальто с высоко поднятым воротником, фирменных брюках и туфлях от известного брэнда.

Но больше всего поразил он сам, словно вдруг из того невзрачного, серого человечка, который таскался по выходным на рыбалку в старой куртке и стоптанных кроссовках, а по вечерам ходил по дому в семейных трусах, он превратился в стильного мужчину. И я была рада видеть его именно таким, ведь мое воображение рисовало мне его опустившимся, спивающимся, заросшим и в очередной раз забывшим сходить в парикмахерскую.

Где-то в глубине души стало обидно, что, когда мы были вместе, таких метаморфоз не происходило. От этого Сергея пахло дорогим парфюмом, и его новая прическа очень ему шла. Я посмотрела ему в глаза и снова почувствовала вот это самое в груди – ёк. Глаза такие родные. В уголках морщинки знакомые, и на лбу шрам еще с юности. Только в нем появилась какая-то холодность, ощутимая почти физически. Наверное, так и должно быть. Мы ведь теперь совершенно чужие, несмотря на общие воспоминания и общего ребенка. Он больше не должен казаться мне близким и понятным.

– Развод тебе к лицу, – улыбнулась я, но Сергей не улыбнулся.

– Тебе тоже, – серьёзно сказал он, – ну что, идем?

Я кивнула и вдруг поймала себя на совершенно идиотской мысли, что чуть не взяла его под руку, как когда-то. Поистине, человек соткан из условных рефлексов и еще долго помнит то, к чему привыкал годами. Оказывается, нам далеко не всегда трудно отказаться от самого человека, нам трудно отказаться и от того мира, который он создает вокруг нас. От вибрации его голоса, от слов, которые он говорит почти каждый день, и мы со временем понимаем, что тоже ими заразились, от наших общих воспоминаний.

От того, что мы создавали вместе. Я отказалась и теперь понимала, что в какой-то мере скучаю по всему этому. Наверное, это ненормально, но да, скучаю. Это все равно что приехать в район, в котором жили в детстве, и пройтись по знакомым улицам, даже если уже твердо не намерен там жить… а ведь всегда пульсирует мысль, что именно там было когда-то хорошо или пусть даже и не было, но все равно тянет.