1
0
Взбешенный Ефремов подчинился, но не потому, что побоялся охранников. Он оценил состояние Козодоева, понял, что этот человек пьян и расспрашивать его о событиях на площади смысла нет.
«Поручение Живко я выполнил, – подумал Игорь. – Теперь пусть полковник решает, как дальше быть».
На выходе из приемной Воронов перепутал направление и уверенно пошел в другую сторону от лестничного марша.
Охранник в серой униформе преградил ему путь.
– Вам туда! – указал он рукой на фойе.
– Заблудился, – смущенно оправдался Виктор.
На крыльце здания милиционеры остановились, закурили.
– Ну что, Ворон, теперь ты понял, почему в девятьсот семнадцатом году революция произошла? – спросил Ефремов. – Пришли крестьяне к барину поговорить о посевах, а он их велел взашей прогнать. Как нас с тобой. Крестьяне подумали малость и вернулись вечерком с вилами и косами, решили социальную справедливость восстанавливать. Знаешь, за что мне обидно? Этот Козодоев ведь был пионером и комсомольцем, ленинские зачеты сдавал, в тимуровском движении участвовал, а потом – раз! – и превратился в буржуя, в аристократа, для которого мы с тобой плебеи, недостойные даже короткой беседы.
– Он пьяный был или обкуренный. Глаза у него сверкали, как у религиозного фанатика перед алтарем."
"– Нет, – покачал головой Игорь. – Он не пьяный и не под воздействием наркотиков. У него просто крыша от поддельной водки поехала. Я уже сталкивался с такими чудесами. Если Козодоев вчера целую бутылку приговорил, то в себя придет никак не раньше чем через сутки. От паленой водки человек дуреет не когда пьяный, а когда у него похмелье наступает.
На крыльцо подышать свежим воздухом вышли охранники.
Пока Юркевич провожал милиционеров до дверей приемной, Козодоев вернулся в комнату отдыха и рухнул на диван. В шесть вечера его растолкал начальник службы безопасности СГТС Алексеев, широкогрудый якут с пудовыми кулаками. Он любил рассказывать о себе. Дескать, род мой идет от казаков-первопроходцев. Прабабка моя их уважала, вот я и пошел не в мелкую северную породу, а в забайкальских ширококостных русаков.
– Сергей Владимирович, вставай! – Алексеев потряс Козодоева за плечо.
Козодоев с трудом поднялся и пробормотал:
– Поехали.
У подъезда, где жил сын директора СГТС, Алексеев велел водителю остановиться, но из машины выходить не стал.
– Сергей Владимирович, это не тебя делегация ждет? – не оборачиваясь, спросил он.
Козодоев всмотрелся в лица четверых парней, поджидающих кого-то на лавочке у подъезда.
– Я их не знаю, – неуверенно ответил он.
– Пошли! – обдумав ситуацию, скомандовал якут.
