Пуля без комментариев

Если ты решил развестись, то зачем отца-то убивать? Послал бы их всех подальше да жил бы как бог на душу положит.

Мякоткин промолчал.

Лаптев решил переменить тему, вернуться от мотива преступления к его исполнению.

– Схему подземных ходов ты нашел в обкоме партии? – осведомился он.

– Угу. Пока мы там три дня безвылазно сидели, я все кабинеты осмотрел и в одном нашел ключи и схему переходов. Ночью, пока парни дежурили на проходной, я прогулялся от обкома до профессорского дома, но рассказывать об этом никому не стал. Как будто чувствовал, что мне еще предстоит воспользоваться этим подземельем.

– Револьвер ты тоже нашел в обкоме?

– Инструктор по работе с молодежью постоянно хвастался своим дедом, участником войны с Японией. Револьвер трофейный, от дедушки внуку достался, а я его в ящике письменного стола нашел. После путча внучок-инструктор в обкоме не появлялся, даже за трудовой книжкой не пришел.

– Патроны к револьверу остались?

– В мастерской лежат, в коробке с запчастями спрятаны.

– Теперь давай вернемся к событиям на площади. Объясни, зачем вы стреляли в американца?

– Тут я ничего не могу сказать, – ответил Мякоткин.

 – Я высмотрел отца в толпе, навел на него Чернобука. Он выстрелил, затвор передернул, прицелился и шарахнул в соседнее здание, по невинному человеку. «Психопат какой-то. Так он и меня прикончит или еще кого-нибудь», – подумал я тогда.

– Как-то неправдоподобно звучит такое объяснение. Но черт с ним! Чернобук мертв. Об истинных причинах стрельбы по американцу теперь уже не узнать. Алексей, скажи, на каких условиях Чернобук взял винтовку?

– Там дело вот как было. Винтовка эта резервная, ее к списанию готовили. Чернобук с прапорщиком договорился, что если никто за месяц не хватится, то винтовку он себе оставит, а если будет ревизия, то назад принесет.

– Сколько ты подельнику за работу заплатил?

– Много, – со вздохом ответил Мякоткин. – Я почти все свои сбережения ему отдал.

– Алексей, рассказ о неверной жене хорош, для суда в самый раз будет. Но я, честно говоря, так и не понял, что послужило последней каплей, после которой ты решился на убийство? Разговор в беседке? Если ты не слышал слов, то почему решил, что пора действовать?"

"– Не знаю, накипело что-то.

Как бы вам объяснить? Я никогда не видел у жены такого злого и ожесточенного выражения лица, несколько дней не находил себе места. Мне везде ее оскал мерещился. Чтобы избавиться от наваждения, я и решил… – Мякоткин замолчал, тяжело вздохнул, посмотрел Лаптеву в глаза, безмолвно спрашивая его: «Доволен? На явку с повинной мой рассказ потянет?»

Андрей не стал состязаться в дуэли взглядов. Он еще не закончил допрос и точку в разговоре ставить не собирался.

– Ну что же, версию о любви и ревности мы выслушали.