Пуля без комментариев

 – Поверьте, я к этому конверту отношения не имею, мне его подбросили. – Внезапно Марине пришла на ум мысль, ужаснувшая ее. – Зачем вы хотите ко мне домой поехать? – спросила она.

– Обыск делать. Мы всегда так поступаем, когда имеем дело с наркоманами.

– Ой, нет, только не это! – простонала девушка. – Мои родители не переживут такого позора. Пожалуйста, отпустите меня! Я клянусь, что это не мои наркотики. У кого угодно спросите, все подтвердят, что я никогда не курила коноплю и не кололась. Посмотрите на мои вены, у меня ни одного укола нет!

– Вены у вас на руках нарколог в тюрьме осмотрит, – холодно сказал офицер.

Сломленная девушка прикрыла ладонями лицо и заплакала от безысходности.

Так они просидели целый час. Капитан предлагал Марине дать показания. Она молча плакала, всхлипывала, безучастно смотрела в стену перед собой.

Наконец входная дверь хлопнула. В комнату, где капитан допрашивал Марину, вошел мужчина, которого девушка сразу же узнала.

– Это вы? – изумленно прошептала она.

– Конечно, я! – с улыбкой ответил Ефремов.

25Ефремов был одет в стиле бандитов средней руки и оперов, работающих на земле, то есть не просиживающих целыми днями в уютном кабинете за составлением планов борьбы с преступностью, а лично участвующих в задержании правонарушителей. Кожаная куртка, джинсы «Ли», вельветовая рубашка той же фирмы и куртка от спортивного костюма «Пума». Такой гардероб выбрал Ефремов для встречи с Мариной.

Спортивная куртка была нужна ему, чтобы скрыть «ПМ» в наплечной кобуре.

Он опять улыбнулся Марине как хорошей знакомой и продолжил спектакль."

"– Какая неожиданная встреча, Марина Геннадьевна! – сказал Ефремов. – Кто бы мог подумать, что гражданка Федосеева М. Г. и вы – это одно и то же лицо. Марина Геннадьевна, что-то вы неважно выглядите. Вас без меня не обижали? Сергей Николаевич, почему у девушки глаза красные? Неужели она плакала?

– Было дело, – ответил капитан и усмехнулся. – Я предлагал гражданке Федосеевой покаяться, а она в ответ рыдала, на жалость давила.

– Каяться в церкви надо, а не в опорном пункте милиции. Здесь не место для покаяния, а та самая клоака, куда стекаются людские грехи. Но именно тут граждане намного более откровенны, чем в храме божьем. – Ефремов по-хозяйски сел за стол напротив девушки, раскрыл кожаную папку с бумагами и спросил: – Ну что, начнем?

Марина, сама не понимая почему, кивнула. Дескать, да, давайте начнем и поскорее покончим сразу со всем этим.