– Он показал руками предполагаемый размер, но тут же раздвинул ладони пошире. – Нет, лучше вот такую.
Дама польстилась на обращение Турецкого, принимая его как тонкий комплимент, и расплылась в улыбке, обнажив свои искусственные зубы безукоризненной формы и цвета слоновой кости. Видимо, в приливе творческого вдохновения ее стоматолог, создав сей шедевр, решил, что явно перестарался, и с цветом уже не церемонился.
– За углом, направо, ресторанчик «Дикий кабан», там, говорят, хорошие отбивные. Я сама не бывала, никто не приглашает. – Она кокетливо захихикала.
– Благодарю вас, красавица. – Турецкому, казалось, не было удержу.
Они выходили на улицу, и Турецкий скосил взгляд назад. Дама, уже не улыбаясь, крутила телефонный диск.
– Удивляюсь я вам, Сан Борисыч. – Яковлев был обескуражен. – Охота вам со всякой мымрой кокетничать? И вообще, какой-то вы слишком возбужденный. Нарыли что-то и теперь душа поет?
– Душа точно поет, оттого что живая. Как себя прикажешь вести, если я на волосок от смерти был? Но судьбу обманул и жажду пищи. Поскольку здоровый организм мужчины, который пережил всяческие гримасы жизни, в том числе и голод, реагирует вполне адекватно – требует мяса.
– Да что случилось? – Яковлев требовал немедленного объяснения.
Они уже подходили к ресторану. Турецкий тихо произнес, расплывшись в веселой, даже счастливой улыбке:"
"– В номерах «жучки». В ресторане тоже нельзя распространяться. Нас там, вероятно, ждут. Вернемся, в моем номере – ни гугу, пока не отыщем «жучки».
У двери ресторана он шутливо подтолкнул Володю и бодро проговорил:
– Ну посмотрим, так ли здесь вкусно готовят мясо, как нам обещали?
Их встретила радушная девушка с внешностью американской киноактрисы, как раз такой, которая никогда не нравилась Турецкому, – с широкими скулами и ярко накрашенными губами.
Маленький диванчик в номере Турецкого уступили дамам, и те комфортно устроились напротив Турецкого и Яковлева.









