В общем, я склонен думать, что тело мэра было перевезено в его квартиру из какого-то другого места. А об отношениях мэра и его заместителя и вовсе непотребные слухи ходили. И кто их муссировал, кому это было выгодно – запятнать их репутацию?
– Какие слухи? – удивился Турецкий. Час от часу не легче, теперь надо и сплетни выслушивать.
– Даже говорить неудобно, поскольку глупость несусветная и гадость изрядная. Одним словом, ходили слухи, что у них гомосексуальная связь.
– Ну и ну! – У Турецкого не было слов.
– Вот и я говорю – чушь все это. Георгий Жбанов был активистом молодежной организации «Наши».
– Кстати, жена у Груздева – красавица. Глупо было бы предполагать, что его привлекают нетрадиционные сексуальные связи."
"– Конечно, глупо, даже отвратительно! Тем более что мэр жил со своей женой дружно, у них отличная семья.
– А он с женой мэра… не того? – решил уточнить Турецкий.
– Да нет, это исключено, такое от народа не скроешь. Жена у мэра тоже умная женщина, зачем ей повод для сплетен? Она мужу во всем помогала, как личный секретарь его была.
Когда Турецкий прощался с Огородниковым, тот неожиданно сунул в карман его кителя сложенный вчетверо листок бумаги и приложил к своим губам палец, выразительно поводив взглядом по кабинету. Александр Борисович не подал виду, что удивился, и уже на улице прочитал записку. Текст гласил, что Огородников хочет сообщить Турецкому что-то очень важное, поэтому просит прийти на тайное свидание. На листке было написано: «Совершенно секретно».
Турецкий уже перестал удивляться особенностям города Нефтегорска и его жителей. И, запомнив место встречи и время, бумажку порвал на мелкие клочки и развеял по ветру. Их тотчас присыпало снежной пылью.
Тайная встреча
Турецкий подошел к театральным афишам местного драмтеатра и стал внимательно их изучать, заинтригованно дожидаясь Огородникова. Просмотрев названия всех спектаклей во второй раз, он услышал за собой скрипучий стариковский голос:
– Вы, вероятно, приезжий, раз так увлеченно читаете эти афиши.









