Прощение славянки

Он чувствовал, что в открытом бою Женьку Круглова ему не победить. Пока не победить. Значит, чтобы опять стать первым, его нужно как-то устранить. Мысль ему понравилась. И однажды он подстерег своего врага, когда тот возвращался после дискотеки домой. Зашел за ним в подъезд и проломил ему кирпичом голову. Дима и сам не знал, хотел он Женьку просто запугать или действительно желал избавиться от него навсегда. Получилось – навсегда. Женька остался инвалидом. И никто так и не догадался, чья рука поднялась на юного боксера. Дима Дунаев опять был первым среди всех. Тогда он уверовал в свою безнаказанность и решил, что любую проблему можно решить силой.

В одиннадцатом классе у него начались проблемы с физикой. Учитель пригрозил, что выпускной экзамен Диме не сдать, если он не станет заниматься. И Дунаев дождался, когда учитель возвращался после школьной консультации домой, и вошел следом за ним в подъезд. Он действовал по однажды уже проверенной схеме. Но в этот раз кирпич завернул в газету, чтобы не бросался в глаза, когда шел с ним по улице. Учитель упал, даже не поняв, что с ним случилось. А Дима спокойно отправился домой.

Экзамен по физике принимала учительница их же школы Любовь Семеновна, пожилая женщина предпенсионного возраста. Отпетые двоечники почитали за счастье сдавать ей экзмен – она всем ставила «тройки». И Дима получил свою вожделенную «тройку». А после экзамена за ним пришли из милиции. На газете, в которую был завернут кирпич, был записан адрес Диминой квартиры. Газету «Вечерний Нефтегорск» выписывал его отец. Учитель выжил, через год скитаний по больницам и нескольких операций он даже смог приступить к работе. Но все знали, что в теменной кости черепа у него вживлена металлическая пластинка.

Дима провел в колонии для несовершеннолетних один год, потом его перевели во взрослую тюрьму, где он провел еще два года и обучился у взрослых зэков всему, что так необходимо, когда выбираешь для своей жизни криминальный путь. Второй раз он сидел уже за вооруженный разбой и поднаторел в тюремных законах так, что с ним стали считаться. Еще в тюрьме Дима за свой рост получил кличку Большой и о своей фамилии вспоминал только тогда, когда приходилось предъявлять паспорт. После двух отсидок он уже не хотел возвращаться к обычной жизни.

Она казалась ему пресной и убогой. Сколотил банду, которая во всем ему подчинялась. Кулак у него был увесистый, характер непредсказуемый и опасный. Ему было уже недостаточно обычных выбиваний долгов, крышевания, рэкета. Хотелось каких-то настоящих дел, заказов от больших людей. Так на него вышел сначала Певцев, а потом и Пиневич. Дима Большой выполнял заказы обоих, находя в этом особую пикантность. Никто из заказчиков не догадывался, что бандит работает на обоих.