4
0
— О чем вы, Селби?
— Мне кажется, что вы меня недостаточно хорошо поняли, когда я сказал, что оставляю за собой право решать, привлекать или не привлекать Триггса к суду на основании имеющейся в моем распоряжении улики.
Стэплтон вскочил со своего кресла.
— Значит, вы игнорируете мою просьбу?
— Почему же? Просто я стою перед лицом выбора, и я сделаю его так, как мне велит мой долг, — ответил Селби.
— В таком случае я вынужден попросить вас вернуть мне долговую расписку Джорджа.
— Очень сожалею, но этот документ является вещественным доказательством.
— Иными словами, вы собираетесь использовать его в качестве улики против моего сына?
Нет, не против вашего сына.
— Это по сути одно и то же.
Селби пожал плечами. Стэплтон подался всем телом вперед, уперев стиснутые в кулаки пальцы в крышку стола.
— Мне кажется, Селби, что сейчас вы совершаете крупнейшую политическую ошибку, — медленно проговорил он."
"— Это значит, что вы наконец-то меня поняли, мистер Стэплтон, — улыбнулся прокурор.
Стэплтон метнул в него сердитый взгляд.
— Послушайте, Селби, я слишком занят, чтобы активно интересоваться местной политикой.
— Что вы! Ни в коем случае.
— Учтите, эти выборы — не последние, — предупредил Стэплтон, — и я всегда могу выкроить немного времени, когда того требуют мои интересы.
— Я понимаю.
— Вы хотите остаться на очередной срок?
— Возможно.
— Полагаю, вы отдаете себе отчет, что мое мнение в этом городе имеет значительный вес?
— Безусловно, — ответил Селби. — В свою очередь я хочу, чтобы вы, мистер Стэплтон, запомнили вот что: меня избрали окружным прокурором для того, чтобы я выполнял свой долг так, как мне велит моя совесть.
Лицо Стэплтона начало подергиваться.
— Вы доставляете мне массу неудобств, Селби.
— Весьма сожалею, — без тени раскаяния произнес прокурор.
— Я хотел обсудить с вами еще кое-что, — сказал Стэплтон. — Признаться, это момент столь деликатный, столь сугубо личный, что я едва смог поверить своим ушам, когда Инее изложила мне факты.
— Вы имеете в виду мои расспросы относительно бутылки виски?
— Да, именно. Не соблаговолите ли объяснить, кто позволил использовать вверенную вам власть для копания в личной жизни человека моей семьи?
— Я просто пытался установить, где и кем была куплена интересовавшая меня бутылка виски. В процессе расследования выяснилось, что двенадцать бутылок именно этой марки приобрела ваша дочь в качестве подарка ко дню вашего рождения.
— И что вы усматриваете здесь противозаконного?
— Абсолютно ничего.
