Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

— Черта с два, — ответил он. — Я великолепно продержусь еще сорок восемь часов. Вся беда, Дуг, в том, что ты пока молодой. Не закалился еще. Ты как студень, который не успел как следует застыть. Так что придется еще лет тридцать подождать. — И шериф улыбнулся во весь рот.

— Рекс, ты начитался поваренных книг, — сонно констатировала Сильвия.

— Нет, просто сегодня ночью мне чуть не отодрали уши, когда я устроил рейд на холодильник.

Селби казалось, что они едут сквозь холодную ночь годы. К счастью, столбик термометра не упал настолько низко, чтобы пришлось прикрывать посадки дымом костров.

Но прокурор замерз, тело его ныло, а умственное напряжение последнего дня было таким сильным, что, казалось, болели мозги. И все же он чувствовал, что нашел верное решение. Его решение должно было быть верным. Иного просто не существовало. Он понимал, что, если его версия окажется ошибочной, враждебная пресса сделает из него посмешище; Чарльз де Витт Стэплтон поведет жестокую и беспощадную войну. Ему придется проститься с креслом прокурора. В душе он был игроком. И сейчас ему предстояло поставить свою карьеру на неизвестную карту.

Наконец машина остановилась возле тюрьмы. Брэндон открыл дверцу. Арестованный вышел, насмешливо оглядел здание и произнес:

— Готов поспорить, что вы не продержите меня здесь и получаса. Я требую, чтобы мне позволили позвонить моему адвокату.

— Кто ваш адвокат? — спросил Селби.

— Сэм Роупер. Брэндон усмехнулся.

— Что это он такое сказал, Дуг? Я не расслышал. Видишь ли, я стал немного глуховат на правое ухо. Простудился, наверно.

— Он хочет позвонить адвокату, — объяснил Селби.

— Что-что? — Лицо Брэндона сморщилось, словно он отчаянно силился расслышать говорившего.

— Я хочу позвонить своему адвокату! — закричал Нидхэм. — Я требую, чтобы мне позволили это сделать.

— А, все равно без толку, — заключил Брэндон безнадежно. — Не могу расслышать ни единого вашего слова. Проходите, проходите.

Арестованный в наручниках поднялся на крыльцо. В дверях появился ночной тюремщик.

— Здравствуйте, шериф. Кто это у вас? — поинтересовался он.

Волна теплого, застоявшегося и пропитанного запахом тюремного дезинфектанта воздуха ударила им в ноздри.

Зарешеченная дверь лязгнула позади них, словно закрылась навеки.

— Задержанного мы пока не регистрируем, — сказал Брэндон, — Он взят во время облавы, и с ним еще не все ясно.

— Я требую, чтобы мне дали возможность позвонить моему адвокату, — повторил Нидхэм.

— Зачем вам нужен адвокат? — спросил Брэндон. — Вы же не арестованы.

— Не арестован?

— Нет.

— Тогда выпустите меня отсюда!

— Вы не можете выйти отсюда, пока не будет по всем правилам оформлено разрешение на освобождение.