Промышленникъ

Наблюдениями своими тетушка делилась так мастерски, так невероятно тонко передавая очарование момента, что молодой помещик самым вульгарнейшим образом заржал. Впрочем, тут же опомнился и замаскировал неконтролируемый порыв души под громкий надсадный кашель. Хотя Татьяна Львовна и не подумала обижаться, продолжая раскрывать все перипетии битвы за урожай в отдельно взятом поместье (которое, между прочим, уже полгода стояло во всем своем великолепии, ожидая законного хозяина). Довольно скоро выяснилась и причина, из-за которой старосты чуть было не устроили гладиаторские бои, – неистощенная земля! Самый сладкий, самый привлекательный приз для крестьянина империи.

Пахотная землица в Агреневе, после почти десятилетнего перерыва принявшая в себя семена пшеницы и ржи, полыхнула в ответ таким урожаем, какого и самые долгожители из селян не могли упомнить. Да и потом все больше походило на сказку, так как всю собранную пшеничку, по условиям аренды, продавала помещица Лыкова на хлебной бирже. И ведь продала. Да так выгодно, что крестьяне разом рассчитались со всеми налогами и недоимками, прикупили гостинцы в свои хозяйства, да еще и на руках денежки остались – конечно, не так чтобы уж совсем много, да ведь раньше и того не бывало. А вместе с деньгами и хлебушек в закромах осел – конечно, в основном рожь-кормилица. Впрочем, у хорошего хозяина и пшеница попадалась, кулей по пять – десять. Разница с прошлыми годами была еще и тем более разительна на фоне остального уезда – у них уродилось плохо, можно сказать, сколько посеяли, столько и собрали. Или даже и того не получилось. Кое-кто из знакомых Лыковой даже поговаривал о наступающем голоде, причем в масштабах всей губернии…

– Ну и у меня, чего уж таить, прибыток изрядный вышел.

А ведь поначалу сомневалась в этой твоей затее с арендой – думала, что блажишь по молодости да неопытности.

– Признаюсь как на духу – я и сам не знал, что именно выйдет из всего этого. Так что ваши сомнения были вполне оправданны, дорогая тетушка."

"«Дорогая» насмешливо хмыкнула при виде столь резкого приступа скромности, но комментировать его все же не стала. А вместо этого взяла и закончила их разговор небольшой историйкой. Про одного изрядно надоевшего ей господина, приказчики коего неоднократно пытались перекупить у нее все собранное зерно.

Очень настойчиво пытались, подлецы. И ведь даже осторожно намекали на возможные осложнения с реализацией следующего урожая, если она будет упорствовать. Дескать, женское ли дело – заниматься такими вещами? Недолго и прогореть.

– А как фамилия и имя того зерноторговца?

Услышав желаемое, молодой князь тут же потерял к рязанскому купчине какой-либо интерес, переведя разговор с жизни сельской на городскую.