Промышленникъ

Дилин-н-н!

Снаружи вагона подал голос станционный колокол, а внутри его сигнал продублировал молоденький, но ужасно серьезный кондуктор."

"– Отправление через пять минут, господам провожающим просьба поторопиться!

Услышав это, Татьяна Львовна явно огорчилась скорым расставанием. В уголках глаз появилась непрошеная влага, слегка дрогнули губы, а вслед за ними и голос:

– Приезжай, Сашенька, я буду ждать.

Вместо ответа молодой мужчина кивнул. И замер, ощутив на своей голове маленькую и изящную ручку тети. Откуда-то пришло ощущение, что раньше, в детстве, ему частенько вот так же приглаживали непокорные вихры, а он тихо млел от легких, почти невесомых прикосновений родных рук.

Память не разума, но тела…

– Обещаю.

Как ни странно, расставание со старшей родственницей принесло Александру не только долгожданную свободу в личном времени и делах, но и легкую грусть. Всего неделя – и он, незаметно для себя, привык к ее обществу. Хотя поначалу буквально «вешался» от того, насколько много времени у него занимало общение с тетушкой.

Дилин-н-н!

У-у-у!..

Тоскливый вой паровозного гудка легко перекрыл все остальные звуки, возвысился и резко умолк – а состав из полудюжины синих, трех зеленых и одного желтого[11] вагона плавно тронулся в недолгий путь до Москвы.

«Странно как-то. Пока тетя была рядом – все дождаться не мог, когда же она уедет. А как наконец-то уехала, то тут же стал жалеть, что не осталась еще погостить на недельку-другую. Хм, а все же правду говорят, что нет лучшего отдыха, чем смена деятельности. Общество моей тети вообще можно засчитать за целый санаторно-курортный курс: уж отвлекла – так отвлекла, прямо по-царски».

Александр резко развернулся на каблуках и медленно покинул перрон, по пути вспоминая, какой насыщенной была прошедшая неделя.

Дорого же ему обошелся несвоевременный приступ откровенности господина главного фабричного инспектора, ох как дорого! Утихомирить праведный гнев помещицы Лыковой удалось только на следующий день, да и то с помощью чуть ли не иезуитской хитрости – молодой аристократ во время общего обеда будто бы невзначай (ну так, просто к слову пришлось) посетовал на полнейшее отсутствие у себя правильного вкуса. В плане выбора мебели и прочих необходимых в быту вещей, как то: всяких там шторок-занавесок, обивки стен и опять же мебели, разнообразных фигурок и статуэток (что так украшают каминную полку) и прочих полезных мелочей, в коих так сведущи именно женщины. Покосившись на нехарактерно задумчивую Татьяну Львовну, князь «вспомнил» о своем давнем желании – заиметь большой портрет старшей родственницы. Нет, конечно же оный могут написать и по фотографии, причем достаточно легко. Но! Все же такие важные вещи лучше всего получаются именно с живой натуры.