Промышленникъ

– А что с рукой?

– Севостьян, Олег, опять Игнат, и, может быть, Демид – вскользь.

– Ишь ты, вояки! Но кого-то из них и ты подстрелил?

Вопрос повис в воздухе – открылась дверь, и в столовую пожаловали горничные, ненадолго переквалифицировавшиеся в официанток. Быстро расставили столовые приборы, тут же их наполнили ароматно-вкусным содержимым и, улыбнувшись напоследок только и исключительно князю, тихо исчезли.

– Хм!

Совершенно не огорчившийся такому пренебрежению собственной персоной, Долгин довольно потер гладко выбритый подбородок, проверил кончики усов и залихватски улыбнулся.

Впрочем, фривольные мысли достаточно быстро его покинули – стоило только увидеть, как осторожно двигает руками хозяин дома. Подметив неестественно прямую осанку и прочие мелкие детали, Григорий не вытерпел и поинтересовался с неподдельным сочувствием в голосе:

– Командир, а оно хоть того стоило? Может, надо устроить все иначе? Ну, не знаю там – помягше, что ли? Или выходить один на один, а не против шестерых разом. А то ведь никакого здоровья не хватит!

– Зато узнал свой нынешний предел. Тоже, знаешь ли, дело не лишнее.

А помягче?.. Для того чтобы научиться предчувствовать опасность, надо всего лишь поверить – это возможно. И не только поверить, но и доказать это себе на деле, хотя бы и через боль. Хочешь – верь, хочешь – нет, но после полудюжины попаданий я что-то такое стал ощущать, вроде холодного ветерка. Даже не ветерка, а… Черт, даже не знаю, как это описать. Но чувство это оченно даже занятное – ничего не слышно, никого не видно, а я точно знаю, с какого направления в меня хотят вогнать пулю. Н-да."

"Молодой аристократ ненадолго «завис», полностью погрузившись в недавние ощущения.

Очнулся, резко вскинув голову, и тут же слегка поморщился.

– Ну а боль – хороший учитель и прекрасный стимул не быть слишком самонадеянным. Я вот был и теперь как минимум неделю к стрелковому лабиринту не подойду.

Проводив впавшего в глубокие раздумья друга до дверей (можно было и не сомневаться, что прямо завтра же с утра господин главный инспектор пожалует на полигон, попробовать свои силы против звена экспедиторов), молодой аристократ слегка ссутулился. Осторожно кашлянул и с заметным облегчением пошаркал ногами в сторону сауны – желание постоять под тугими и прохладными струями воды становилось просто нестерпимым.

Едва заметно пульсировали болью честно заработанные синяки, зудела царапина на шее, ей подпевала ссадина на ноге, но на лице у него гуляла довольная усмешка. Он на правильном пути, и это главное!

«Ох, ё! Сколько же меня ждет ухабов на дороге самосовершенствования? Ведь помнил же о необходимости защиты на тело, а как револьвер в руки взял, так память и отшибло.