2
0
– Закончилась…
Мартын достал из кармашка серебряные часы с дарственной надписью от Герта и ловко отщелкнул крышку. Покачал перед лицом Федора циферблатом (а заодно и крепким кулаком, в котором была зажата цепочка) и заметил с укоризной:
– …сорок минут назад. Все твои тут, а ты что? Или не уважаешь?!
– Да ты что, брат!
– Вот то-то же.
Бусыгин перевел взгляд на двух других мужчин и спокойно заметил:
– А вас я не приглашал.
Федор тут же встрепенулся, но сказать, вернее, объяснить так ничего не смог, направляемый рукой старшего брата в квартиру:
– Иди-иди, тебя там штрафная стопка уже заждалась.
В очередной раз притворив дверь в свою квартиру, ее хозяин оглядел стоящих перед ним мужчин и тихонько вздохнул. Про себя.
– Ну?.. Помолчать я и за столом могу.
– Что, даже к себе не пригласишь?
– Афанасий, так ты выпить пришел, что ли? Давайте уж, говорите, с чем до меня пожаловали.
Мастеровые помялись, переглядываясь, затем начали излагать:
– Мартын, кхм, Егорович. Ты ведь на фабрике не последний человек, тебя начальство слушает. Сделай милость, похлопочи за нас, век благодарны будем.
– А что такое?
Очередное переглядывание завершилось жалостливым вздохом:
– На Викентия артельный его ополчился, деньгу урезает, придирается постоянно, и все по мелочам.
– И-эх, работнички! Ладно. Что артельный твой говорит, страдалец? Из-за чего штрафует-то?
– Говорит, брака много гоню.
– А работаешь в бригаде давно ли?
– Позавчера три месяца исполнилось.
– Да уж. Может, тебе другое что попробовать? Я вот вчера слыхал, в тарный цех опять кто-то требуется?
– Так там задельное меньше платят! Да и что я, хуже других, штоль?!
– А как насчет?.
Бригадир опытного производства звонко щелкнул пальцами себя по горлу, намекая на зеленого змия.
– Ну… бывает иногда. Но все как у людей – чинно, благородно. А с утра – как все, к станку.
– С запашком. Па-анятно. Вот что я тебе скажу, милок – бригадир твой против общества не пойдет.
– А при чем здесь?..
Мартын отмахнулся, не пожелав говорить дальше. В самом деле, как объяснить человеку, что, если он постоянно гонит брак и приходит на работу с перегаром, причем довольно часто, остальные бригадники могут и не захотеть оплачивать запоротые заготовки из своего кармана? Не, никак.
– Ну, а тебе, Афоня, я когда еще говорил – нечего тебе сюда ехать?
Бывший сельчанин криво ухмыльнулся, стараясь не шевелить лишний раз подбитым глазом:
– Чего ж так? Я за чужими бабами не бегал.
– Так когда тебе, за своей-то еле-еле успеваешь. Кстати, а за что ты ее в последний раз лупцевал?
– За дело!
– Не знаю я твоих дел. То, что ты пьяный при этом был, знаю. То, что она временами от тебя по соседям прячется, с детворой вместе, – слышал.
