Немножко поговорил с управляющим, немножко попил дорогого вина… И немножко открыл два анонимных трастовых фонда, на счета которых сбросил кое-какие деньги и все свои акции иностранных компаний. О чем не знаешь, того нельзя отобрать – не так ли? В «Шаффхаузен Кантональбанке» тоже появился новый именной счет, на который медленно, но очень верно стали «переезжать» все рентные выплаты, принимаемые доселе Русско-Азиатским банком, кроме тех, что имели российское происхождение. Последних же как раз и получалось двести тысяч. В год. Тоже, знаете ли, немало, причем по самым взыскательным меркам, но вместе с тем на фоне некоторых фамилий – ничего особо выдающегося.
Те же Юсуповы со своих владений и предприятий получали годовой ренты на полтора миллиона, тратили из нее тысяч семьсот – восемьсот, – и все считали это вполне нормальным. Одновременно завидуя такому достатку всеми фибрами души.
«Недаром к Зинаиде Николаевне принцы да герцоги сватались – красивая, богатая, утонченная… Правда, вдобавок еще и умная, но это, по всей видимости, готовы были терпеть. Так, что-то я отвлекся!»
Вообще, касательно своих капиталов Александр как-то даже неожиданно для самого себя впал в тяжелейшую паранойю, ну вот не верилось ему, что его состояние и заводы не мозолят кому-то жадные глаза, и все тут.
Молодые и старые великие князья, разнообразные группировки при дворе, банкиры (кои, как известно, даже во сне ищут дополнительную прибыль), промышленные и аристократические кланы, англичане, французы… В глазах последних двух категорий он вообще давнишний и последовательный «германофил», то есть разорить такого сам бог велел. Тем более потому что он имеет наглость производить станки и прочую высокотехнологичную продукцию, а делиться паями и акциями своих предприятий не желает просто категорически.
Про оружие вообще не стоит упоминать – не только производит, а еще и удачно его продает, закрывая тем самым остальным выгодные рынки сбыта. Слишком скрытен, слишком нелюдим, слишком независим… Слишком богат! Всего слишком у князя Агренева.
«Нуте-с, посмотрим на свои последние приобретения. Франция! Пятнадцать процентов компании Мишлен – маловато, конечно. Но если добавить к ним те двадцать пять, что я вполне легально и ни разу не анонимно вытряс с них за свои лицензии, то смотрится очень даже ничего.
Придет время – будет кому завод строить в империи по производству автомобильных шин. А то все немцы да немцы кругом, нехорошо… Так, плюс двадцать процентиков акций в компании Эру – алюминий вещь такая, нужна всегда. Швейцария: восемь процентов компании Анри Нестле – вот жмот несчастный, ну прямо как я. Ведь мог бы и больше продать, мог! Но не захотел. А вот Юлиус Магги молодец, не пожалел для меня… четырнадцати процентов.
2
0
