Проданная невеста

Есть что-то страшное, когда мужчина, собравшийся тебя трахнуть, такое говорит. — Люби, мне все равно. Ты меня оценишь. Позже. Когда узнаешь.

Он обнял меня, пальцами сжимая лопатки — в районе застежки платья. Потянул в стороны, то ли расстегивая, то ли разрывая замок. Поцеловал в шею, а когда декольте ослабло, поцелуи стали ниже: ключица, грудь… Я запаниковала, но ничего не могла сделать: он был сильнее. Просто сильнее и выше. Мужчины никогда без моего желания не пытались сделать этого. Казалось, его пальцы были везде: на спине, под платьем, в вырезе — он трогал меня, гладил, ласкал, но по мне словно насекомые бегали.

Руслан меня не отпускал.

Я запрокинула голову и заорала от бессилия.

— Хотя бы не сегодня… — попросила я, и расплакалась.

Руслан остановился, уткнувшись мне в шею. Горячее дыхание скользило по коже. Он все еще ко мне прижимался, и то, что я чувствовала у него ниже пояса, доводило до дикой паники. Какое-то время мы так стояли. Он крепко сжал меня в объятиях, затем лизнул впадинку над ключицей, и выпрямился.

Глаза были мутноватые, он облизал влажные губы.

— У тебя что, первый раз? — спросил он. — Я думал, Зверь тебя трахнул.

— Нет, — прошептала я, еле живая от страха. — Нет… У нас ничего не было.

Мои ладони скользили по его плечам, словно я пыталась найти уязвимое место, чтобы его оттолкнуть. Тихо шелестели ткань пиджака и мое слабое дыхание.

Руслан молчал.

Может, взвешивал, не лгу ли я и не пытаюсь ли манипулировать снова. Но естественную реакцию не подделать. Мне хотелось не только его руки стряхнуть, но и ощущения, что они оставили.

Я рассматривала расстегнутую пуговицу рубашки.

Он сильно ослабил воротничок, в него выглядывали несколько темных волосков, черные линии татуировки. Еще болталось украшение на тонкой веревочке. Однажды я спросила, что оно означает, но Руслан не ответил.

Мощная грудь поднималась от дыхания так же часто, как у Зверя, когда тот меня приласкал. Он возбужден. Сильно.

Стальные пальцы на спине сжались. Я поежилась, пытаясь избавиться от давления. Но это означало прижаться к Руслану еще ближе.

— Хорошо, — спокойно сказал он.

Он мне поверил.

Я опустила голову, слезы текли по лицу. После всего, что свалилось на меня сегодня, я не могла сдержаться. Хотя Руслан не отпустил меня, шестым чувством я ощутила, что пик опасности пройден. Впрочем, если бы слова о девственности его не остановили, пришлось бы с ним переспать. От этих непрожитых, но страшных чувств меня штормило. Он бы своего добился. Я разрыдалась, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Я не врала ему. Не врала, и он это понял.

— Брат меня удивил, — усмехнулся он.