Проданная невеста

Глава 8

Я выглянула в окно с заднего сиденья авто, и выдохнула, пораженная архитектурой незнакомого здания:

— Это что?

Мы были в центре. Подъехали к главному входу — к мраморному огромному крыльцу. Нас встречали. Народа полно! Из машин выходили мужчины в костюмах и дамы в платьях, сновала прислуга, то услужливо придерживая чью-то дверь, то дамскую шубку. Толпа ручейком текла по ступеням вверх — к мощным белым колоннам.

— Опера.

Я обернулась, пытаясь понять не шутит ли он. Руслан был предельно серьезным.

— Мы идем в оперу? — переспросила я. — Здесь всегда такой ажиотаж?

— Сегодня выступает легендарная певица.

Мировая звезда. Ты не любишь оперу?

— Не знаю, — я пожала плечами, наблюдая, как нарядные люди бредут под арку входа. — Не слушала…

— Идем."

"Руслан вышел из машины первым, а затем помог выбраться мне. Я выпрямилась, сглотнула, когда увидела, как вокруг вспыхнули вспышки. Одна была так близко, что глазам стало больно. Бриллианты засияли. А я застыла, пораженная роскошью и торжественностью обстановки.

— Лили, — он взял меня за руку, и мы направилась по ступеням вверх.

Мы прибыли последними.

Я шла, глядя под ноги, чтобы не свалиться на ступени на глазах у всех.

С одной стороны на платье была вшита незаметная петелька, сейчас я поняла, зачем она нужна — просунув в нее указательный палец, я придерживала подол, чтобы не наступить.

Мы попали в холл.

Я запрокинула голову, рассматривая огромную сияющую люстру и высоченный потолок в мозаике и лепнине. Сейчас выдам, что я не леди, а простая девчонка в чужих бриллиантах…

Я ощутила неприятный укол под лопаткой: он специально привел меня.

Знает весь город: накануне Руслан застрелил моего законного мужа.

И на следующий день появился со мной здесь. Вывел жену убитого в свет. Всем дал понять, что его такие мелочи не смущают, он может воротить, что хочет.

У меня до сих пор синяки кое-где на руках остались от его пальцев, когда он тащил меня. Сейчас они скрыты под перчатками.

Мы расположились на балконе. В зале собрался весь бомонд, совсем, как в «Авалоне» на сентябрьских боях. Пришел мэр с любовницей — яркой, красивой блондинкой, и вежливо раскланялся с Русланом. Никто не удивился, что он привел меня. Мне любезно улыбались, мэр и передо мной склонил голову с дружелюбной, но неискренней улыбкой.

Мы сели, погас свет.

В темноте на сцене появился одинокий, рассеянный луч света. Он выделил женщину — только одну ее, больше не было ничего. Ни декораций, ни оркестра. Она запела а капелла. У нее был пронзительный, высокий голос с глубоким минорным звучанием, который тут же опрокинул меня в тоску по маме.

Ей бы это понравилось.

Может, она тоже была в опере когда-то, с моим отцом.

— Что тебя расстроило? — он наклонился и я ощутила дыхание лицом. — Не грусти.