1
0
Со смертью ребенка ты теряешь все, что наделял смыслом, можно только жить дальше вопреки всему, или…
— Я проиграл, — спокойно сказал Руслан.
Глаза были неживыми.
Он схватил мое лицо ладонями, поцеловал в лоб, а затем в губы.
Не грубо, без страсти — так целуют жену, возлюбленную, невесту. Ту, которая была дорога. Мать своего потерянного ребенка.
Когда губы соприкоснулись, перед глазами мгновенно пролетела вся жизнь с ним. Его пентхаус, мои наивные мечты и планы, мои страхи, ужины, которые я подавала, вид на ночной мегаполис… Все чувства. Мое одиночество. Мои потери.
Из глаз выкатились давно стоявшие слезы.
Если бы он меня не трогал — я бы сдержалась.
Не смогла.
Мой первый любовник. Он был прав — я никогда его не забуду. Даже если захочу всем сердцем. Не смогу.
Руслан резко отпустил меня и направился к двери, оставив меня в прострации. Кутаясь в халат, я смотрела в пустоту — в нашу короткую совместную жизнь и не случившееся будущее.
В дверях они столкнулись со Зверем.
— Какого хрена ты здесь делал?! — мгновенно прорычал Кирилл, сразу переходя в режим берсерка. — Лили? — он подошел, заметив, что я плачу. — Он ничего тебе не сделал?
Руслан вышел, а я смотрела вслед.
— Нет, — выдохнула я, неживая от боли и его откровений.
Я с этим человеком — каким ни был — год прожила. И имела от него ребенка, пусть мы его потеряли.
— Мне кажется, он прощался, — тихо сказала я, притихшая от неожиданно сильного и ужасного предчувствия.
Глава 37"
"Нахохлившись, я села на кровать, меня пробрал озноб.
Даже ласковые прикосновения Зверя не успокоили. Он опустился передо мной на колени, рассматривая лицо. С близи я заметила, как он изменился. Он ведь уже не мальчик. В уголках глаз и губ — первые морщинки, вид усталый.
Я разгладила морщины.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он.
— Чай с корицей, — попросила я.
Кирилл кивнул, похлопал по коленке и вышел в коридор — распоряжение отдать. Я отошла к окну и отдернула штору. Смертельно захотелось свежего воздуха — забыть вкус Руслана, запах его парфюма… Но, когда я распахнула окно, в спальню влетел влажных воздух дождливого хвойного леса, снова о нем напоминая.
Сквозняк прошелся по ногам.
За окном шел дождь. На этой стороне окна выходили в лес: нет ни огней с фасада, ни парковки, ни дороги.
Я нашла телефон и открыла контакты.
Никак не могла забыть прощальный взгляд Руслана.
«Ник, присмотри за отцом. Я его видела, мне не нравится его состояние».
Через минуту пришел ответ:
«А я говорил. Не уверен, Лили, что смогу. Он ни с кем не общается».
Я вздохнула, и бросила телефон на подоконник.
Позади раздался звон: прислуга сервировала столик. Я стояла спиной, пока она не закончила и только потом обернулась.
