5
0
Но Зое все же удалось поговорить кое с кем, и оказалось, что дом горел дважды. Правда, первый пожар случился так давно, что никакой информации об этом не сохранилось. Удалось выяснить только, что семья, которая там жила в сороковых годах – родители и две девочки-погодки, – после пожара перебралась в центр деревни. После этого дом какое-то время пустовал. А дальше след терялся, так как семья давно умерла. Родители – от старости, а сестры, скорее всего, от одиночества. Ни одна так и не вышла замуж и не обзавелась детьми. Поэтому я уже не надеялся выяснить что-то о судьбе Семена.
На пятый день Глеб высказал мне свое возмущение, мол, не стоит этот отпечаток памяти такого внимания. Бесполезный он, невзирая на то что помогал. Я понимал злость друга – призрака нашли, а толку из этого не вышло, – но все равно придерживался другого мнения. Семен казался мне единственным связующим звеном с миром чертовщины Гнезда, которое было очень важным.
– Упокоим его, останемся без снов-подсказок, – упрямо повторял Глеб. – Не сказал бы, что потеряем нечто ценное, но все же.
Я считал иначе – мы должны помогать светлым душам.
Снова и снова я затевал с друзьями разговор о Семене. Предположил даже, что он, возможно, из пятидесятых, потому что похож на стилягу. Но Зоя сказала, что стиляги носили более яркую одежду, зачесывали волосы на манер молодого Элвиса Пресли и слушали исключительно зарубежную музыку. Учитывая, какую песню-подсказку выдал нам парень, я с ней согласился, но все равно не перестал перебирать всевозможные варианты прошлой жизни Семена в голове.
Время шло, а новый знакомый не объявлялся. Я боялся, что мы потеряли Семена навсегда. Что его поглотили сущности, как он и опасался, и невозможность повлиять на что-либо изводила меня. Когда я в очередной раз пришел к сгоревшему дому, меня даже немного пробило на слезы. Я уже был уверен, что здесь нет ни души, но вдруг услышал озорной голос Семена:
– До чего же ты доставучий, парень. Чего нюни распустил? Негоже мужчине плакать, как девице.
– А я и не плачу! – возмущенно буркнул я, утирая скупую слезу. – И вообще, мы в современном мире живем, сейчас не зазорно мужчинам показывать чувства… Кстати, а ты не из пятидесятых ли, часом?
– Да откуда мне знать? Я же ничего не помню, забыл?
Семен наклонился, сорвал травинку и зажал ее между зубами. Я подметил, что он уже не в первый раз так делает. Эта маленькая особенность заставила меня вновь усомниться в том, что парень давно мертв.
– Я уже давно тебя ищу! Где тебя носило?
– То там, то тут, – буднично ответил Семен, пожав плечами. Затем заглянул мне в глаза и с надеждой спросил: – А зачем ты меня искал? Неужели нашел способ упокоить?
– Нет, к сожалению.
