Призрачный зов

Я глухо вскрикнул и отпрянул в сторону, прижавшись спиной к березе. Свет от фонаря на телефоне выхватил из темноты лоскут ткани, и я с ужасом осознал, что на земле валяется бабушкин фартук. Белый, в мелкий красный цветок. Сомнений не было, что это он, потому что я сотню раз видел, как бабушка в нем готовит.

Дрожащей рукой я поднял замусоленный фартук. Выглядел он так, словно пролежал здесь не один месяц. Покрытая плесенью ткань слепилась в однородную массу, с одной стороны которой запеклась кровь.

– Твою мать!

Я бросил фартук и быстро-быстро обтер руку о штанину. Во рту собралась слюна, и я понял, что если еще хоть недолго останусь здесь, вдыхая запах гнили и железа, то меня вырвет. Я развернулся, намереваясь уйти, и нос к носу столкнулся с бабушкой. Но как только я ее увидел, понял – она не та, за кого себя выдавала.

– Нет… – прошептал я одними губами и сделал несколько шагов назад.

Куст малины больно ткнул меня в поясницу, но мне было плевать. Существо, прикидывающееся бабушкой, стояло неподвижно. Спутанные волосы паклей нависали на лицо, закрывая глаза. Исцарапанные губы кривились, шепча что-то невразумительное.

Сердце барабанило в глотке, живот свело спазмом. Мне казалось, я уже ко всему готов, и не ждал сюрпризов от Вороньего Гнезда, но как же я ошибался! Бабушка – мой единственный родной человек в этой проклятой деревне, на которого я всецело мог положиться, – стояла передо мной то ли неживая, то ли заколдованная, то ли порабощенная невесть каким демоном. А я ничего не мог поделать, просто смотрел.

Впервые за все время в Вороньем Гнезде я даже не думал, как с этим справиться. Не вспоминал о том, что нужно бороться, спасать бабушку, спасаться самому. Попросту опустились руки, осталась только одна мысль: как именно я умру? Сожрет ли меня это существо целиком или выпотрошит. Может, заколдует так же, как бабушку, и уже я сам буду преследовать друзей, чтобы расправиться и с ними.

– Ты-ы н-не геро-ой, – вдруг забулькало существо, содрогнувшись.

Я вжался в ствол березы еще сильнее. Слух уловил гортанный хрип, словно горло существа опухло слишком сильно и оно с трудом издавало звуки.

– Н-не лез-зь, – выдохнуло оно и подступило ближе на шаг.

Запах гнили, железа и почему-то болота ударил в нос с новой силой. Я зажмурился, боясь даже пошевелиться.

– Н-не ле-е-езь! – застонало существо, и я тоже закричал.

Заголосил так громко, как только смог. Словно до этого тонул, а теперь сумел вынырнуть из воды и наконец-то сделал спасительный вдох. Я бился в истерике, пинал воздух, размахивал руками и кричал, кричал, кричал."

"Крепкие шершавые руки схватили меня за предплечья и встряхнули. Я хотел раскрыть глаза и взглянуть страху в лицо, но не мог. Мог только драться и голосить, срывая связки.