0
0А, Слав?
Я встал с кресла и обнял бабушку. Она слегка удивилась, но не отстранилась.
Мне не хотелось развеивать эту иллюзию насчет нас с Зоей, поэтому я сказал:
– Ты права, Зоя лучше. Пойду, кстати, наведаюсь к ней, а то правда давно не виделись.
– Иди, иди, – оживилась бабушка. – Хотя постой! Сейчас булочки дойдут, я гостинец соберу, и отправишься. Негоже с пустыми руками идти.
– Договорились.
Я улыбнулся. Было в сегодняшнем дне что-то умиротворяющее. Естественно, тот факт, что никто не может выбраться из Гнезда, угнетал, но теперь я верил, что мы это исправим. И, конечно, грустил о Катюхе… Но точно знал, что она в лучшем мире и обрела покой. Поэтому наступившие солнечные дни меня радовали, несмотря на то что снова приходилось поливать огород.
Глава 2
Два командира
Дома у Зои я застал хозяйку, Кики и Рыжего. Ребята сказали, что еще вчера договорились о встрече, собирались идти ко мне, чтобы обсудить дальнейшие планы, но Глеб до сих пор не объявился.
– Ничего же не произошло? – вздохнув, спросил я. – Думаете, он снова там?
Зоя кивнула, поджав губы.
– Как бы слухи не поползли… На нашу компашку и так косо смотрят из-за пожара на диване в той заброшке.
– Ему не запретишь навещать Катюху. Он все равно не послушает, – пожал плечами Кики.
– Я все понимаю, но…
– Ничего страшного, Слав. Тебе не о чем беспокоиться.
Глеб появился на пороге столь неожиданно, что я ненароком вздрогнул. Он пригнулся, чтобы не удариться головой о низкий косяк, и прошел внутрь. Выглядел наш главный неважно. Осунулся, побледнел, обзавелся мешками под глазами еще больше, чем были прежде.
Глеб изменился, и изменения эти казались мне слишком глубокими и печальными.
– Надо думать, как действовать дальше, – начал он, прочистив горло. – Заброшки прочесаны вдоль и поперек, паранормальных явлений за последние дни мы не заметили. В общем, пусто. Зацепок у нас нет.
– Ты точно в порядке? – участливо спросила Зоя.
– Да, в норме.
Мы сидели на кухне за столом, на старых металлических сундуках, застеленных половиками. В окна пробивались солнечные лучи, приятно припекали кожу и вгоняли в сонное состояние. Думать об отпечатках памяти и их упокоении не хотелось от слова совсем. Такие мысли ассоциировались с чем-то жутким и зловещим.
В это лето я должен был заниматься всем чем угодно, только не мертвецами. Походы в сельский клуб, вечера у костра, поцелуи с девчонками под звездным небом – все это предполагалось во время ссылки. Но теперь клуб, отстроенный на руинах церкви, вызывал отвращение, а любые ночные вылазки омрачились бы очередной чертовщиной.
«Может, ненормальности перестали преследовать нас, потому что мы стали чуть осторожнее? – вдруг подумалось мне. – Не лезем на рожон, вот и в деревне все тихо».
