9
0
Я выдохнула только когда прозвенел гонг, означающий, что первая часть боёв закончена, и всем зрителям можно выйти на антракт.
— Ты жива, Клэр? — усмехнулся отец, глядя на меня."
"Я едва могла пошевелиться, настолько меня сковало нахлынувшими эмоциями. Всё внутри дрожало от магического фона, который расплескался в стороны, как только с ринга сняли щит.
— Кажется, мисс Рейнфрид не может говорить от восторга, — заметил Армэль.
И его неуместное вмешательство сразу привело меня в чувство.
— Да, надо немного подышать, — я встала, придерживая юбку, чтобы не наступить на неё.
Повернулась — и сразу столкнулась взглядами с Лестером, который как раз вошёл в нашу ложу. Он улыбнулся мне так открыто, словно давным-давно ждал встречи. Только после этого заметил отца, а присутствие рядом с ним Армэля мгновенно испортило ему настроение.
Как бы не разразилась буря!
Но ярость в глазах саркана вспыхнула и тут же погасла, а его лицо вновь приобрело самое приветливое выражение. О да, он умел выказывать своё расположение так, что складывалось впечатление, будто ты единственный удостоился такой чести. Вот и отец сразу купился — ещё до того, как прозвучали первые слова приветствия.
Армэль, показалось, перестал существовать для всех вокруг — и явно это почувствовал. Его эльфитские уши как будто ещё больше заострились от негодования.
— Мистер Рейнфрид? — уточнил Лестер, как будто не знал моего отца в лицо.
Так я и поверила! Он наверняка уже поднял всю его биографию с юности и до сегодняшнего дня, а портрет изучил и в анфас, и в профиль. Возможно, даже с затылка. И потому был полностью уверен, кто есть кто.
— Всё верно, мистер Этелхард, — отец шагнул вперёд, и они крепко пожали друг другу руки.
— Мисс, — Лестер кивнул мне, но даже не попытался дотронуться. В его голосе было столько учтивости, что не испытай я на своей шкуре всю его горячность, никогда не поверила бы, что он способен на вопиюще нахальные поступки. — Вы истинное украшение сегодняшнего дня. Как видите, дам на трибунах крайне мало.
— Да, подобное зрелище не каждой женщине придётся по вкусу, — согласилась я и тут заметила, что слишком нервно тереблю веер, то открывая, то закрывая его.
Как будто моим рукам что-то не давало покоя. Под кожей нарастал зуд, а в груди — уже знакомое тепло, грозящее превратиться в настоящий пожар. Но мне не было страшно. Это лишь подстёгивало странное нетерпение — хотелось, чтобы Лестер меня коснулся. Просто невыносимо!
От внимания отца не укрылось моё слишком суетливое поведение. Он искоса взглянул на меня и недоуменно приподнял брови.
Огромным усилием воли я заставила себя успокоиться.
