9
0Но надо отдать отцу должное — он постарался выбрать милую и участливую девушку. Нина совсем не походила на надзирательницу, какую представлял себе Армэль. И я пока что наблюдала за ней, пытаясь придумать, как могу обратить её на свою сторону и вынудить помочь мне.
— Что это такое? — раздалось за дверью, когда девушка вышла с подносом, полным нетронутой еды. — Она снова ничего не ела?!
— Ничего, ваше сиятельство, — тихо ответила Нина. — Мы уже всё перепробовали.
Воцарилось молчание. Я прильнула к двери, чтобы лучше слышать, а затем чуть приоткрыла её. Злость Армэля была музыкой для моих ушей.
— В ваших же интересах сделать так, чтобы мисс Рейнфрид перестала маяться ерундой и наконец поела. От этого зависит ваша карьера. Если с моей невестой хоть что-то случится, вы можете забыть о приличной работе в дальнейшем! Вам всё ясно? Если мисс Рейнфрид не поест сегодня…
Я не выдержала и вышла в коридор, где красный от гнева и бессилия эльфит нападал на девушку, которая ничего не могла ему противопоставить. Они оба повернулись ко мне.
— А ну прекратите! — выпалила я, подходя ближе. — Во всём, что происходит виноваты вы один, а не она! Вы. Один!
— Клэр, — голос Армэля сразу стал мягче. — Будьте умницей, поешьте. Кому от вашей голодовки станет легче? Вы только измучаете себя и на свадьбе будете выглядеть, как покойница.
Я сложила руки на груди.
— Да? Так это же прекрасно! Пусть все видят, что для меня лучше умереть, чем стать вашей женой!
Граф втянул носом воздух, быстро теряя напускную благожелательность.
— Я сказал, вы поедите сегодня же! Иначе от вашего упрямства всем будет хуже!
— Вам надо, вы и ешьте! — рявкнула я.
Выхватила из рук Нины поднос и швырнула его в Армэля вместе со всем содержимым. На его аккуратный бежевый жакет выплеснулся суп из глубокой тарелки, сэндвичи заляпали ткань каким-то соусом, который вряд ли сумеет извести даже магия.
Камеристка отшатнулась, прижав ладонь к губам. Граф пришёл в такое бешенство, что даже онемел.
— Идёмте! — велела я Нине, пока эльфит, растопытив руки, обтекал на пол. — Вы работаете на моего отца, а значит, на меня! А этот господин не имеет права вам приказывать и уж тем более угрожать.
Только когда мы вернулись в комнату, стало ясно, что девушка хихикает, едва сдерживая истерические всхлипы. Мне самой хотелось злобно рассмеяться, но, к сожалению, я осознавала бесполезность подобных демонстраций.
— Вы видели, как он рассвирепел? — наконец выдавила камеристка. Она заперла дверь и с усилием вернула себе серьёзный вид. — Спасибо вам, мисс Рейнфрид. Мне жаль, что вы оказались в такой ситуации.
