1
0
От взрыва меня прилично припечатало к стене с полками. Несколько реактивов в банках упали прямо мне на голову.
А ещё отчего-то глаза слипаться начали…
Нет, нет! Мне срочно нужно сделать запись, пока я не забыл!
Вдруг воздух наполнился криком Регины.
— Калеб! Ка-а-але-е-е-эб!
И зачем так громко звать меня? Тут ведь я, да только даже на ответ сил у меня нет.
Открыл глаза и увидел, как надо мной склонилась Регина. Разглядел облако её светлых волос и почему-то зелёное лицо…
Я снова попытался подняться, но не смог. Тряхнул головой и понял, что у меня в ушах звенит. Проморгался и отчётливее увидел, что в моей лаборатории царит хаос.
Вздохнул, понимая, что мне предстоит очередная генеральная уборка рабочего места.
Как же я ненавижу эту часть своей работы – приведение всего в порядок после неудачных экспериментов.
— Калеб? Калеб… Посмотри на меня… Давай же, не пугай ты меня… Я же вижу, ты дышишь и смотришь… Но ты хоть слышишь меня? Ау!
Я сосредоточился на её странном зелёном лице, будто кто-то измазал его краской, не тронув пухлые губы, большие глаза и красивые линии бровей.
Всмотрелся пристальнее, анализируя увиденное. Неужели лицо Регины в зелёном цвете – это искажение моего разума?
— Пп… почему ты зелёная? — выдохнул я сипло.
В горле тут же зажгло, словно я проглотил ещё не остывшие угли прямо из печи."
"— Из всего на свете именно сейчас тебя интересует моё лицо? — вдруг рассерженным тоном спросила девушка, зачем-то ощупывая мою голову. — Блин… ты просто ужасно выглядишь… Тебе срочно нужен доктор, точнее целитель.
Зачем мне целитель? Со мной всё отлично.
Регина помогла мне подняться. Сначала я привалился к полуразрушенной стене. Потом Регина подставила своё плечо, на которое я облокотился, вернее почти полностью навалился, и повела она меня наверх, прочь из дымящейся лаборатории.
Когда мы оказались в гостиной, она бережно помогла мне опуститься на диван, а сама склонилась надо мной и проговорила с тревогой и заботой в голосе:
— Калеб, у тебя голова в крови, волосы наполовину расплавились, кожа, которую я вижу сквозь дыры в рубашке и брюках, обожжена и даже обгорела, а местами она в волдырях! Это просто чудо, что ты жив!
Я поднял руку, коснулся её встревоженного зелёного личика. Потом опустил взгляд ниже.
— Оу… — выдохнул приятно удивлённый. — Какой оригинальный ночной костюм… Мне нравится...
— О, Боже! Калеб! Тебя, кажется, очень сильно шарахнуло! Я тебе говорю: у тебя ран на теле столько, что живого места нет, а ты то про моё лицо, то про пижаму! Лучше скажи, как мне вызвать целителя на дом?
— Регина, всё хорошо, — засмеялся я, удивлённый её обеспокоенностью за меня. Ещё никто и никогда из моих помощников так не переживал из-за моих царапин. — Я такое открытие сделал… — проговорил мечтательно.
