4
0— Но все же, Олег, скажи, где она может быть, эта треклятая брошь? Я видела опись, я видела те самые украшения, пролежавшие в тайнике более тридцати лет. И это, — я указала на фотографию, — единственное украшение, которое исчезло.
— Таня, поверь, я понятия не имею, где она может быть и почему вообще столько шума из-за этой безделушки. — Олег приложил ладони к груди. — Я и вспомнить-то наверняка не могу, была ли вообще у мамы такая брошка. Так, припоминаю, что носила что-то похожее время от времени, но и только.
На этот раз интуиция меня не подвела, Олег говорил вполне искренне и уж точно никого не выгораживал.
— Ты что, меня подозреваешь? — Теперь Солодовников смотрел на меня в упор, в его тоне появилась даже какая-то враждебность. — Может быть, до тебя дошло, что это дело тебе не по зубам, и ты решила действовать заодно с официальным следствием? И вы за компанию вознамерились упечь меня за решетку за убийство собственной матери, надо же это дело на кого-то повесить! Конечно, я убил маму, чтобы завладеть этой самой брошкой, которую она ни в какую не хотела отдавать! Может, еще квартиру приплетешь в качестве мотива для убийства?!
Олег раскраснелся и почти кричал.
Я с изумлением поняла, что он близок к истерике. Никогда его таким не видела.
Молча встав, я налила бокал воды из графина и поставила подле него.
— Выпей и успокойся, — тихо потребовала я.
Олег послушно сделал несколько глотков.
— Ладно, Тань, извини, — пробормотал он и взъерошил себе волосы обеими руками. — Ты же видишь, я не в себе.
Мы немного помолчали.
— Маму убили, с Сашкой разные беды. Ты вот такое рассказала… Тут кто хочешь с катушек съедет.
Я не стала уточнять, какие именно беды у него с Сашкой. Достаточно того, что эти беды не имели никакого отношения к моему расследованию, а ко всему остальному я была в данный момент слепа и глуха.
— Скажи, ты узнала, кто ее убил?
— Может быть, — сдержанно отозвалась я.
— А когда ты будешь знать наверняка? — Солодовников подался ко мне, не сводя глаз с моего лица.
— Сегодня вечером. В крайнем случае завтра утром. И ты все узнаешь. Вот только, боюсь, тебе это очень не понравится.
Солодовников изумленно посмотрел на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты все узнаешь, и очень скоро. — Больше я ничего не добавила.
— Не важно, понравится мне это или нет, — с расстановкой произнес Солодовников. — Главное, весь этот кошмар наконец-то закончится.
— Все когда-нибудь заканчивается.
Глава 7
Возле подъезда, в котором находилась квартира Солодовниковой, я нос к носу столкнулась с Ольгой.
Молодая женщина как раз выходила из подъезда, выкатывая коляску, в которой важно восседал Матвейка.
Я невольно на несколько секунд задержала взгляд на детском личике.
