Преступление высшей пробы

И действительно ни разу не подняла эту тему, во всяком случае, в моем присутствии. Мы по-прежнему были в прекрасных отношениях, обменивались поздравлениями, подарками. Елена Григорьевна радовалась, когда я изредка забегала к ней в гости, хотя я старалась подгадать свои визиты так, чтобы не столкнуться с…

Зинаида запнулась, не договорив, но я и без того поняла, кого она имеет в виду.

Если допустить, что Зинаида Солодовникова способна на убийство, то скорее уж она разделалась бы со своим бывшим мужем, нежели со свекровью.

— Так что, подозревая меня в убийстве Елены Григорьевны, вы напрасно тратите время, — заключила Зинаида, чуть заметно улыбнувшись.

Улыбка вышла язвительной и на этот раз совсем не украсила лицо моей собеседницы, напротив, сделала его отталкивающим и более возрастным, как принято выражаться.

Хотя я и сама пришла к выводу, что Солодовникова не имеет отношения к смерти своей бывшей свекрови, я все же решила продолжить свои расспросы.

Сделав вид, что не заметила нетерпеливый взгляд Зинаиды, который она бросила на часы, я спросила:

— Возможно, вам известно что-нибудь о круге общения Елены Григорьевны? С кем она была дружна кроме членов семьи, конечно же? Или, может, в ее окружении были недоброжелатели?

Зинаида, подняв брови, непонимающе посмотрела на меня.

— Недоброжелатели? — переспросила она. — Это вряд ли. Хотя…

Тут Зинаида ненадолго задумалась, а я насторожилась. Неужели появилась хоть какая-то ниточка, за которую можно ухватиться! Ну хоть что-нибудь…"

"— Знаете, — задумчиво продолжала Зинаида, — а ведь у Елены Григорьевны действительно была приятельница, ее ровесница, с которой она разругалась в пух и прах и после скандала перестала общаться.

— А как зовут эту приятельницу, чем она занимается, вы не знаете? — Я была как на иголках и буквально забросала Зинаиду вопросами.

— Генриетта, по-моему, — Зинаида наморщила лоб. — Елена Григорьевна называла ее Генька. Иногда отзывалась о ней не очень дружелюбно: «Эта Генька». Да, точно. А вот чем занималась… Вроде бы что-то по торговой части, еще в советские времена. Елена Григорьевна однажды так и сказала при мне: «Ты же у нас заслуженный работник торговли». А Генриетта как будто немного обиделась и ответила: «А ты, можно подумать, нет».

— Подождите, — удивленно перебила я, — то есть Елена Григорьевна тоже была заслуженным торговым работником?

Тут мы обе замолчали и недоуменно уставились друг на друга. По выражению лица Зинаиды я догадалась, что она понятия не имеет, чем занималась ее свекровь до того, как завершила свою трудовую деятельность. Я, впрочем, тоже была не в курсе, где в свое время работала мать моего клиента и работала ли вообще. Но мне-то простительно.