4
0
Солодовников с беспокойством посмотрел на меня.
— Конечно, буду рад, если вам не трудно.
— Не трудно, — почти прошипела я, старательно растягивая губы в улыбке.
Ну сейчас я тебе устрою…
Мы направились к выходу, но тут меня окликнул полковник:
— Татьяна Александровна, буквально на два слова.
Кирьянов дождался, пока следователь Белояров выйдет из кабинета вслед за Солодовниковым, после чего обратил свой взор на меня. И этот взор не сулил мне ничего хорошего.
Однако я и не думала бояться добродушного Кири и в ответ на его мрачный взгляд лишь весело улыбнулась.
— Ну, и как это прикажешь понимать? — Кирьянов кивнул на дверь, в которую только что вышел Солодовников. — Откуда она все же взялась? Ты ведь говорила, что сама попытаешься отыскать эту брошь, соловьем разливалась. И что теперь? Как она оказалась у Солодовникова, а не у тебя?
Полковник буквально обрушил на меня поток вопросов, но я по-прежнему оставалась невозмутимой.
— Дело закрыто, — напомнила я близкому к стадии кипения полковнику, — преступник изобличен, ценности столетней давности возвращены. Чего ж вам боле?
Но полковник не унимался.
— Так ты поэтому ходила вокруг меня как кошка, все выспрашивала, вынюхивала, — недовольно бурчал Киря. — Ты ведь с самого начала знала, что брошь у него. Зачем меня-то пыталась в заблуждение ввести? Неужели опасалась, что я запрошу ордер на обыск в квартире твоего клиента?
С самого начала я знала, что брошь вовсе «не у него», но посвящать Кирьянова в эти подробности не стала. Хотела ведь как лучше! К тому же мне было немного обидно из-за необоснованных подозрений полковника. Обыска я, конечно, опасалась, но вовсе не в доме моего клиента.
— Ну, считай, что это моя маленькая недоработка, — миролюбиво предложила я. — Ведь все закончилось, чего уж теперь копья метать.
— Не надо было делать из меня дурака, — сердито буркнул неподатливый Киря.
Он рассерженно запыхтел.
— Ох и шельма же ты, Татьяна!
— Есть немножко, — не стала я отрицать. — Ну теперь-то ты все сказал? Тогда я пойду, а то как бы он не сбежал, — с беспокойством пояснила я, имея в виду Солодовникова.
Кирьянов еще больше насупился и ничего не ответил. Оставив полковника изливать свое негодование в одиночестве, я поспешила к своему авто.
Глава 9
— А теперь, будь так добр, объясни, что все это значит. — Я вела машину, не глядя на расположившегося рядом со мной Солодовникова. — Чего ради ты затеял весь этот спектакль, да еще поставил меня в дурацкое положение?
У меня появилось стойкое ощущение, что наш разговор с Олегом — почти точное воспроизведение моей давешней беседы с рассерженным Кирьяновым.
Я была уверена, что сейчас испытываю эмоции, идентичные тем, что чувствовал Киря, и теперь мне уже не хотелось над ним подшучивать.
