Преступление высшей пробы

 — Только почему ты вдруг об этом заговорила? Как я могу за нее что-то выручить, она ведь наверняка всюду засветилась.

Здесь мой клиент был прав, но у меня наготове было возражение.

— Да, если тебе так угодно, засветилась, — не удержалась я от соблазна немного подразнить Солодовникова. Не все же ему самому женщинам голову морочить. — Но есть возможность оформить эту брошь как утерянную. Если, конечно, ты правильно распорядишься полученной суммой.

Олег рассмеялся.

— Думаешь, на баб спущу? Ваша сестра это любит.

— Рот закрой, — сурово приказала я.

— Ладно-ладно, не сердись! — Солодовников вскинул руки, словно собирался сдаться на милость победителя. — Валькирия…

Нет, он действительно неисправим!

— Да, стоит она, конечно, прилично. — Олег взвесил брошь на ладони. — На квартиру, конечно, не хватит. Придется добавить.

Он с сомнением посмотрел на меня.

— Так, говоришь, я вполне могу ее продать?

Я кивнула.

— Так и поступим. — Олег повернулся и убрал украшение в сейф. — Пусть пока полежит, а я тем временем найду покупателя. В ломбарде, сама понимаешь, много не выручишь, уйдет по цене лома в лучшем случае. Найду, кто такими эксклюзивными штучками интересуется. Цена определяется спросом и предложением, верно?

— Спроси лучше у Аллы, пока не развелся, — посоветовала я. — Она у тебя экономист.

Солодовников поморщился.

— На больную мозоль наступаешь? Умеешь ты утешить…

— Я к тебе не в утешительницы нанималась, — безжалостно напомнила я. — Кстати, как насчет моего гонорара?

— Момент, — спохватился Солодовников и вновь полез в сейф.

— Вот, — довольно сообщил он, кладя передо мной конверт, — заранее приготовил. Пересчитай.

Я для проформы заглянула в конверт, вообще-то я ничуть не сомневалась, что с суммой все в порядке. Это в связях с женщинами Солодовников допускал порой неразборчивость, а в деловых вопросах он всегда был пунктуален.

— Да, — продолжал Олег развивать тему предстоящих капиталовложений, — продам этот раритет, добавлю сколько надо и куплю Ольге с Матвейкой квартиру. Двухкомнатную. Нечего им в однушке ютиться, к тому же парню все равно скоро своя комната понадобится. Вот так-то!

Он с торжествующим видом посмотрел на меня. Не думай, мол, что я плохой отец.

— Что ж, проблема снята, — весело отозвалась я. — Брошь утеряна, это я беру на себя.

— Ну и ладненько! — У Солодовникова явно улучшилось настроение."

"Я его вполне понимала. Напряжение последних дней не могло не сказаться на его мироощущении, как ни высокопарно это звучит. Неопределенность и предположение худшего кого угодно способно здорово вымотать.

— Ольга уже занялась хлопотами? — озабоченно поинтересовался Олег, имея в виду предстоящие похороны Митченко.

Я пожала плечами.

— А кому еще этим заниматься?

Олег кивнул.