4
0– А вон ещё! И ещё! Лера, ты что наделала?! – закричал он на меня, – ты с кем тут спала?!
– Я… спала? – мне плохо, перед глазами темно от этой мысли, в животе шевельнулось какое-то скользкое чудовище. – Я не спала… – выдавила я почти без звука.
– А это тогда что? – Герман пнул резинку, – а это?! – он ткнул на моё плечо, и я посмотрела вниз. На плече, ключице, даже на груди тёмно-розовые пятнышки свежих засосов. А между ног… О Господи, прости меня! Такое ощущение, будто я прокатилась на ракете. Всё саднит и просит горячего душа. Мне стало так противно, будто я вся грязная, обконченная и обслюнявленная с ног до головы, даже губы побаливают, будто их кто-то засасывал в рот всю ночь напролёт.
– Как ты могла? – прошептал муж в неверии, – как ты могла, Лера?!
Меня повело, стены вокруг качнулись, и в глазах стало ещё темней. Горячий жар заполнил от самого желудка и до макушки.
– Очнись! Нечего разлёживаться! Одевайся быстро! Надо уйти, пока клуб не открылся, – Герман подхватил меня под плечи до того, как я упала, встряхнул и даже по щеке пару раз несильно шлёпнул, приводя в чувство.
Как я могла? Как я… я же не могла!
Муж швырнул в меня платье, потом лифчик…
– Боже, не могу поверить! – ругался он, осматривая пол, потом начал рыться в постели, сдёрнул с меня одеяло, – да где твои трусы?!
А где мои трусы? Наверное… там же, где и мои воспоминания. Исчезли…
– Я не знаю! – я чувствовала, как с дрожью в теле зарождается истерика.
– Конечно, ты не знаешь! Кто бы сомневался! Уму непостижимо! Одевайся ты уже! – он выдрал лифчик из моих трясущихся рук, – просто платье надень! Хватит уже возиться! И туфли!
Я натянула платье через голову, не зная, как дышать и не понимая вообще ничего из того, что происходит вокруг. Ну не могла же я так сильно вчера напиться? Сама бы себе не поверила, если бы не видела собственными глазами все улики, указывающие на однозначное преступление.
Я изменила Герману!
Боже мой, я изменила любимому мужу…
Гера с трудом дождался, пока я влезу в платье и попытаюсь застегнуть на ногах туфли. У меня руки ходили ходуном, а перед глазами всё плыло, от слёз, которые их начали наполнять. Муж раздражённо рыкнул, глядя, как я копаюсь с молнией на боку платья, подошёл к двери и осторожно выглянул наружу. Я встала и сильно покачнулась, что-то мне совсем нехорошо."
"– Шевелись! – он вернулся ко мне и взял за локоть, чтобы повести быстрей на выход, а я вцепилась в его рубашку на груди мёртвой хваткой.
– Гера! Я не могла… я не хотела! Я не понимаю… как это произошло… я… ничего не помню! – у меня сорвался голос и я была в полнейшем ужасе.
– Не трогай меня, – он брезгливо разжал мои пальцы, – меня тошнит от твоего вида. Просто идём, уберёмся из этого мерзкого места.
